Библиотека

«Сапер ошибается один раз». Войска переднего края стр. 100

Размер шрифта
-
+
Тема

— Винтовки и гранаты. На каждый взвод полагался один ручной пулемет Дегтярева. Автоматов мы тогда еще и в глаза не видали. Патронов выдали — кто сколько унесет. Артиллерии в бригаде не было. Вообще оснащены мы были до смешного скудно. Представляете, во всем батальоне не было телефонной связи или рации, все приказы ротные отдавали через посыльных. В каждой роте сделали отделение связных из пяти человек — «ячейка управления» (и я тоже в него попал), так мы носились по траншеям, по передовой, передавая взводным лейтенантам приказы и распоряжения ротного командира.

— Кто командовал курсантами?

— Нашим ротным командиром был прекрасный человек, старший лейтенант Кузьмин. Изумительный, умный и честный командир. Когда он впервые пришел к нам в роту, то обратился к курсантам со следующими словами: «Товарищи, мы теперь с вами одна боевая семья. У нас общая судьба и задача». Говорил он так просто и душевно, что каждое его слово сразу доходило прямо до наших сердец. А командиром батальона к нам прислали старшего лейтенанта Беднова, имевшего «большой боевой опыт» — августовский поход Красной Армии в Иран.

Этот комбат на первом построении батальона заявил нам: «Я знаю, что многим не понравится то, что я сейчас скажу, но зарубите себе на носу: я буду лично и безжалостно расстреливать каждого,

кто точно не выполнит моих приказов!» Что можно после этого сказать о таком «отце-командире»? Когда мы прибыли на передовую, этот комбат Беднов как будто вообще исчез, испарился бесследно, никто его не видел, ни в траншеях, ни в штабе… Я сейчас уже не вспомню точно, был ли у нас взводный лейтенант в те ноябрьские дни. Командовал нами помкомвзода Вася Ткачев, выпускник Алма-Атинского горного института. Он пользовался у нас большим уважением, и все ему подчинялись беспрекословно. Вообще в нашей роте собрались отличные ребята, настоящие боевые товарищи: Ваня Громов, сын спецпереселенцев из Белоруссии Ваня Бендз, Юра Китаев. В первом взводе был мой друг, с которым мы вместе призывались из Актюбинска, Семен Пасхавер, высокий, здоровый парень, любимец всей роты, еврей по национальности. Никто из них с войны живым не вернулся…

— Какой была обстановка на передовой перед началом декабрьского контрнаступления?

— Днем было тихо, а ночью немцы методично обстреливали наш передний край из артиллерийских орудий, каждые пять-десять минут на позициях роты разрывался очередной снаряд. Так днем мы отсыпались в землянках, а ночью вынужденно бодрствовали благодаря немецким артиллеристам. Первая стычка с немцами у нас произошла 1 декабря. Я находился на КП роты рядом с Кузьминым, как вдруг в районе позиций второго взвода поднялась стрельба. Ротный мне приказал: «Беги ко второму взводу, выясни, что случилось». Я пробежал вперед сто метров от КП и увидел, как немцы пытаются атаковать. Курсанты своим огнем не давали немцам приблизиться вплотную к траншее. Я тоже стал стрелять, и это были мои первые выстрелы по врагу.

Не наблюдалось никакой паники, все курсанты спокойно и прицельно стреляли по немцам. Все-таки выучили нас за несколько месяцев в ФПУ воевать толково, на совесть. У нас в этом бою было всего трое раненых.

За пару дней до начала наступления произошел трагический случай. Первый батальон, находившийся справа от нас, пошел в разведку боем и с ходу, без боя и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.