Библиотека

«Сапер ошибается один раз». Войска переднего края стр. 107

Размер шрифта
-
+
Тема

покров, где валяется кусок проволоки — вдруг это растяжка? Любая кучка соломы или горка щебня на земле для сапера уже возможная минная опасность, требующая от человека полной концентрации внимания, собранности.

Паранойей никто из саперов не страдал, но мы были постоянно нацелены на опасность, ведь иначе на войне минеру было не выжить. Сапер был обязан все время быть начеку, если хотел остаться живым.

У нас был феноменальный минер, сапер от бога, Лева Воробьев из села Самодуровка Рязанской области. У него был особый нюх на немецкие мины, в любом населенном пункте он сразу и безошибочно определял, где и что немцы заминировали.

Очень толковыми минерами были младший сержант Крестьянинов и татарин Ахметзянов, который погиб, когда нас перебросили под Курск. Он попал под бомбежку кассетными бомбами и растерялся, не учел, что бомба в полете делает параболу, побежал не в ту сторону и был убит осколками. Мы всем отделением собрали деньги, выслали их семье Ахметзянова, написали родным письмо о нашем дорогом погибшем боевом товарище. И еще долгое время после его гибели мы переписывались, поддерживали, чем могли, его семью в тылу.

Наш ОПАБ целый год просидел на выделенном рубеже, не неся боевых потерь. Дезертиров у нас не было. Бойцы не голодали, кормили по второй фронтовой норме,

правда, «наркомовской» порции водки нам не полагалось. Когда осенью 1942 года под Сталинградом сложилась критическая обстановка, из нашего УРа был сформирован сводный батальон и отправлен в Сталинград. Остальные солдаты и офицеры остались сидеть в траншеях и дотах в МЗО, подчиняясь армейским приказам и воле судьбы.

Только в апреле 1943 года нас перебросили на Курскую дугу, мы заняли позиции в семи километрах от станции Поныри и сразу приступили к минированию и разминированию нашего участка и к оборудованию оборонительных рубежей. Под Курск прибыло столько воинских частей, что мы удивлялись. Как-то я был должен получить для батальона на станции Ливны два вагона с ящиками с горючей смесью, и всю дорогу до станции, а это километров 50 от нас, я видел, что местность буквально была забита нашей танковой техникой. Это была настоящая танковая армада. За нашей спиной было оборудовано еще несколько серьезно укрепленных оборонительных линий, и я, глядя на эту силу, не мог не радоваться. Доехали до Ливен и попали под бомбежку. Вагоны со смесью загнали в тупик, но на этот раз все обошлось благополучно.

Ливны немцы бомбили каждую ночь, и в мае сорок третьего у нас там во время бомбежки, среди других, погибли командир роты Пауков и командир дивизиона 76-мм орудий, не помню уже его фамилию. За пять дней до начала Курской битвы меня перевели в другой батальон нашего УРа.

— С чем был связан перевод?

— Я был заместителем секретаря комсомольского бюро батальона, и когда в начале 1943 года в армии был упразднен институт комиссаров, то наш штатный комсорг ОПАБа Вася Кашицин пошел в замполиты роты, и я стал вместо него внештатным комсоргом, оставаясь рядовым бойцом в своем отделении и продолжая исполнять свои прямые обязанности минера. 1 июля 1943 года меня вызвал к себе парторг нашего батальона Сосюра, кстати, брат известного поэта. Замечательный человек Сосюра был для меня учителем в жизни и примером для

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.