Библиотека

«Сапер ошибается один раз». Войска переднего края стр. 65

Размер шрифта
-
+
Тема

я запомнил, а Сулико мне руку спасла. Когда рука стала заживать, она больше меня радовалась. Она настояла на операции. Потом они хотели меня еще в Боржоми отправить месяца на два. А я дурак ведь, дурак — не поехал, рука-то уже работает. Нянечку забыл, как звали. Она мне мацони по утрам приносила всегда.

— Что можете вспомнить об отношениях с местным населением в освобожденных от немцев районах?

— На нашей территории, конечно, все прекрасно. По Полтавщине шли, если кто остался жив, так они на нас чуть не богу молились. Днепр форсировали, а на том берегу жизнь была нормальная — все постройки были целы, и народ вышел из лесов, партизаны — тоже хорошо. Когда пришли в Западную Украину, в Винницкую область, — появились бандеровцы, там уже было хуже. Они на стороне немцев были, большинство. Когда началась война, немцы там прошли и ничего не разрушили, просто ходом прошли. Они куркули такие, что их добро не трогай, и все.

Когда их мужиков мобилизовали на фронт, то они часто перебегали на сторону немцев. После Днепра, в Александрии или где, я забыл, старосту и полицая жители сами повесили. Наш самолет был сбит, летчик спустился с парашютом и остался жив. Полицаи его поймали и отвезли на повозке в комендатуру, сидели

прямо на нем в телеге. Летчика нашего расстреляли, а этим дали товара, денег, по корове. А народ-то все видел.

В Румынии тоже ничего. Простой народ очень дружелюбный в любой стране. Тем более многие из старшего поколения в Румынии, Венгрии, Австрии в германскую войну были у нас в плену. Они жизнь в нашем плену вспоминают, как рай земной. Все воевали, а они в тылу с бабами. Все они были в работниках где-то, по-русски хорошо говорили.

В Венгрии были специальные отряды салашистов. В одном городе я видел надпись на стене «Смерть большевикам». Я заставил стереть, и поверх написали «Смерть немцам». Открыто они все любезничали, но держи ухо востро! Улыбаются-улыбаются, а могут отравить. С девахой наш солдат познакомится — уведут, напоят, зарежут, документы и оружие заберут.

В Болгарии, Югославии, Чехословакии как нас встречали! Как родных. После контузии на Гроне я долечивался в отпуске. Прихожу после выписки в деревню, в дом частный ночевать, и говорю хозяевам, что завтра на фронт ухожу. Они до утра стряпали и чуть не всей деревней вышли провожать. В Австрии, сами знаете, сопротивление населения было очень серьезное, и мальчишки, и старики были в фольксштурме, стреляли из подвалов. В Австрии как-то в городе встретил двух офицеров, погуляли, надо заночевать. В любой дом не стали заходить, а подзываем полицейского и просим отвести к префекту. Привел нас, а префект позвонил куда-то, договорился с кем-то о нашем ночлеге. Говорит полицейскому, чтобы нас проводил — он уже за нас отвечает. А так бы зарезали, и ищи концы.

В Праге как-то вылез из машины ноги размять, подходит один:

— Пан поручик?

— Что случилось?

— Извините, моя госпожа хочет, чтобы к ней в гости зашел русский офицер. Здесь рядом.

Я — к комбату.

— Бог с ним, сходи, только возьми связного, мало ли что.

Я там часа три пробыл — приняли, как не знаю кого. Оказалось, русские, эмигрировали в 1918

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.