«Сапер ошибается один раз». Войска переднего края стр. 68
нет. В госпиталях кино было, конечно.
— Как вы сейчас относитесь к той войне?
— Война была вынужденная. Для меня она была справедливая. Я не жалею, что на ней был, потому что иначе неудобно бы себя сейчас чувствовал. Много пакостей, несправедливого говорят, что гнали нас, как стадо. Тяжелая для нас война была, и без суровых мер нельзя было. Ехал я не так давно в вагоне в Москву с майором милиции. Он рассказывал, как в Чечне воевал. Дежурили на блокпосту, и их взяли в плен. Я стал спрашивать, как же они попали в плен.
— Оружие было?
— Было. Автоматы и пулеметы.
— Сколько вас было?
— Пятеро.
— Как же вы могли?
— Так их много было, человек 30 или больше!
— Какого хрена вам оружие дали, вы за блоками сидели, с пулеметом можно и с сотней воевать, огонь вызвать на себя. Псковские десантники вызвали, все погибли, не сдались в плен, а вы что! Выкупили вас, и ты ходишь, гордишься, что в Чечне воевал!
О, как он на меня рассердился! Молчи, вояка, ты еще должен этот выкуп отработать… Видите, какое отношение сейчас к войне? Героизм у нас был массовый, хотя другой раз вынужденный. Вот смотри, был капитан Гастелло, врезался в колонну. Или Талалихин. Какой моральный упадок для немцев — немец летит и думает: а черт его знает, «ивана», как даст в лоб! Какую моральную силу должен иметь летчик! Или подвиг Александра Матросова, может, там и лишнего чего наговорили. А Зоя Космодемьянская? Это надо понимать. Болтают сейчас — а вот она дома поджигала, в которых люди жили, против народа шла. Я был на ее могиле. Она не дома поджигала, а конюшню, в которой немецкие лошади стояли. Кутузов Москву сжег, что, он тоже враг? Я считаю, что Зоя Космодемьянская поступила как настоящий герой, хотя и мало сделать успела.
Говорят, что у нас голод был. А у немцев что, его не было? Я с пленными разговаривал. Они рассказывали, что Гитлер запретил картошку в конце войны чистить перед варкой, потому что при этом питательные вещества теряются. Даже квалифицированным рабочим в день давали две сигареты, такой был паек. В Будапеште мы воевали, так ни воды, ни хлеба не было. Зайдешь в дом, дашь кусочек хлеба, так они рады были ему. И в Будапеште, и в Берлине наши разворачивали полевые кухни — народ был голодный там, кормить надо.
И еще мы победили, потому что мы к пленным так жестоко не относились, у нас не было лагерей смерти. Политика была такая — он сдался в плен, зачем его убивать? Если ты его убьешь, другой уже не сдастся. Как-то Александра Македонского спросили, когда ему уже 20 лет исполнилось: как вы добиваетесь таких успехов? Он ответил в том смысле, что он не угнетает покоренные народы. А у нас что началось — в рабство угоняют мирное население, военнопленных. Народ услышал, что его ждет там, и стал сопротивляться.
Вайцман Моисей Файвелевич
(интервью Григория Койфмана)
— Родился я в 1922 году в городе Вильнюсе, входившем в то время в состав Польши. Мой отец, кожевник по специальности, умер еще до войны, оставив после себя трех сыновей. Мама работала портнихой. Я до 1939