Саранча стр. 1
СЕРГЕЙ ФЕДОРОВИЧ БУДАНЦЕВ
САРАНЧА
Аннотация Сергей Федорович Буданцев (1896-1939) – советский писатель, ав-тор нескольких сборников рассказов, повестей и пьес. Репрессирован в 1939 году. Предлагаемый роман «Саранча» – остросюжетное произведение о событиях в Средней Азии. В сборник входят также рассказы С. Будан-цева о Востоке – «Форпост Индии», «Лунный месяц Рамазан», «Жена»; о работе угрозыска – «Таракан», «Неравный брак»; о героях Гражданской войны – «Школа мужественных», «Боевая подруга».
САРАНЧА
Роман
В. В. БуданцевойГЛАВА ПЕРВАЯ
I
Михаил Крейслер вместе с женой и дочерью вернулся в
Россию после пятилетнего прозябания в Персии – летом тысяча девятьсот двадцать первого года. Грузовой пароход, только что получивший имя одного из двадцати шести бакинских комиссаров, взял в Энзели рис и кишмиш, зашел в Астару за рыбой и икрой, в Ленкорань за пшеницей и кукурузой; погрузка производилась медленно, неряшливо, и «Осепян» поздней ночью вошел в гавань, опоздав на сутки с лишком, спасаясь к тому же от засвежевшего ветра.
Михаил Михайлович стоял среди узлов и пакетов на носу и едва не заплакал: огромный город угадывался по россыпи электрических огней, фонари пристаней ровной гирляндой наметили очертания порта и были зажжены, казалось, с безудержной щедростью и тщеславием. Сзади рушился ветер. Грохот замыкал черную бездну моря и неба. Там словно заново начинали мироздание. Успело несколько раз качнуть по борту, но уже заиграла мелкая дегтярная рябь гавани, и Крейслер сказал:
– В большие забияки я не лезу. Но за себя постоим, Таня, и если здесь начинают новую жизнь…
Не окончил, его заглушил мощный голос сирены –
музыкальный, сотрясший весь пароход. Эти свет и звуки, которыми перекликалась цивилизация, представились нашим провинциалам необыкновенно расточительны.
– И воздух другой. Смотри, как потянуло асфальтом, нефтью, – заметила Татьяна Александровна, наклоняясь к спавшей на хурджинах дочери поправить на ней платочек.
– Как это у нас хватило терпения прожить столько в захолустье, совсем одичали.
Столб света, казалось, с шумом упал ей на лицо. Прожектор военного судна нащупал их. Они вздрогнули от этой бдительности. Михаил Михайлович сдернул пробковый шлем, помахал им. Высокий, широкоплечий, с красным от загара, теперь в неестественном освещении коричневым лицом, он словно смутил своей радостью ослепительный круг близкого прожектора, заставил погаснуть.
К ним подошел с портпледом в руках веселый спутник: приятель еще по Земсоюзу экспедиционного корпуса генерала Баратова Арташес Григорьянц – маленький в мелких завитках волос брюнет, похожий на престарелого пуделя. Он вынырнул из полутьмы палубы так же неожиданно, как неделю тому назад окликнул Крейслера в аптекарском магазине в Реште. Молодая женщина посмотрела на него со смутной завистью – у него был удобный, необременительный, элегантный багаж; ей подумалось, что только такие оборотистые, хитрые люди ловко устраиваются на новых местах, а им, с их узлами, придется трудно.
– Волнуетесь? – спросил Григорьянц, как бы угадывая ее мысли. – Только не ругайте меня, вашего проводника…
– Боюсь вашей бестолковщины, – вмешался Крейслер. –
И голодать не сладко, если не удастся устроиться. А у меня больная жена, беременные дети, – неуклюже сострил он. –
Кому я нужен, недоучившийся агроном, бывший смотритель участка на Энзели-Тегеранской шоссейной дороге?
– Ничего, помогу. Тряхнем связями.
Григорьянц покровительствовал с удовольствием. Когда-то в Земсоюзе