Библиотека

Шарф Айседоры стр. 45

Размер шрифта
-
+
Тема

решила Елена Петровна и злорадно улыбнулась.

– Йо-ой! – завопил Иван Аркадьевич, а далее последовал монолог народного фольклора и стоны.

«Развалился», – расстроилась Елена Петровна, соскочила с кровати и помчалась в другую комнату.

Варламов, скрючившись, сидел на полу и матюгался во всю ивановскую.

– Прострел, – прокряхтел Иван Аркадьевич, заметив Елену Петровну. – Я понял, почему у твоего сына радикулит, он тоже диван пытался с места сдвинуть. Ничего, ничего, ты, главное, не беспокойся. Сейчас отпустит, и я поборю этого велюрового монстра.

– Да сиди уж! В смысле, не дергайся, – отмахнулась Зотова, легко задвинула диван на место, разобрала его и, подхватив Ивана Аркадьевича под мышки, уложила режиссера в кроватку.

– Мне надо… это самое… ехать… Дела у меня срочные! – попытался было подняться Иван Аркадьевич.

– Лежать! – скомандовала Зотова, притащила мази, пуховый платок, обезболивающее и остаток вечера лечила режиссера и кормила его с ложечки пельменями. Варламов робко сопротивлялся, пытался сбежать, но наконец-то угомонился и уснул.

Елена Петровна поправила Варламову одеялко и тоже отправилась спать. Похоже, поездка в Австрию отменилась по ее вине, и она так и не попробует шпеккнёделей с шинкенфлекерлнами, с сожалением подумала она и провалилась в сон, решив не класть под подушку свою любимую двухкилограммовую гантель. Вряд ли Варламов станет сегодня покушаться на ее честь.

К ее удивлению, когда Елена Петровна пробудилась, Варламов уже скакал, как горный козел, по кухне и готовил завтрак.

– Солнце мое, ты настоящая волшебница! – поставив перед Еленой Петровной чашечку с кофе и блюдо с бутербродами, пропел Варламов. – Мало того, что на ноги подняла, так еще и излечила мою хроническую бессонницу. Я впервые за несколько лет спал ночью. Лена, ты потрясающая женщина!

– Твою бессонницу вылечила таблетка снотворного, которую я тебе вместе с анальгином дала. Чтобы ты угомонился, – доложила Зотова довольно, хотя подобный сомнительный комплимент редко какая женщина оценит.

– Коварная! – закатил глаза режиссер.

– Я такая, – подмигнула Елена Петровна, кокетливо поправив воротничок на своем сатиновом пеньюаре в мелкий цветочек.

– Документы приготовь. И еще мне от тебя нужны справка с работы и фотографии для визы. Лена, времени в обрез. В последний раз спрашиваю, да или нет, больше я тебя упрашивать не буду, – уловив в лице Елены Петровны сомнение, заявил режиссер.

– Ладно, уговорил, я еду с тобой в Тироль справлять Новый год. Вдруг у тебя прострел снова случится, кто тебя лечить будет? Но предупреждаю, на лыжах я кататься не стану! Даже не уговаривай! Не буду!

– Согласен, я буду катать тебя с гор на санках, душа моя! – обрадовался Варламов и чмокнул Елену Петровну в лоб.

Зотова вообразила свою выдающуюся попу на

детских саночках и ехать в Австрию снова перехотела, но отказываться уже было неудобно. Варламов светился от счастья и казался ребенком, который уломал строгую маму дать ему мороженое во время простуды. Дурак! Да, нельзя Варламова одного отпускать, он хоть и знаменитый режиссер, но какой-то беспризорный. Пропадет без нее, сердобольно подумала Елена Петровна и неожиданно тоже испытала прилив счастья. Кратковременный. На работу, куда ее подбросил Иван Аркадьевич на белоснежном «Вольво» с мягкими кожаными сиденьями и чопорным водилой, она приехала в растрепанных чувствах. Снова возникло ощущение, что она села не в свои сани. Комплексов по поводу своего социального и материального положения у нее

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.