Сборник работ. Девяностые стр. 815
Я позвонил ему в Хельсинки.
— Да, — сказал он. — В Белоруссии — диктатура, реванш…Есть у революции начало, нет у революции конца.
Начало было, наверное, в 1995 году, когда прямо в здании Верховного Совета избили и разогнали депутатов.
Как сказал недавно батька:
— Оппозиция и прочее отребье…
* * *А почему, собственно, дети не должны были прыгать на останках возле Кафедрального собора в день Святой Троицы?
* * *Пролетели, отгремели Пушкинские дни.
На закате 6 июня, чтобы продлить праздник, я отправился на Красную площадь, там проходил гала-концерт. Прилетел Пласидо Доминго. Зрителей — две тысячи (опять — две тысячи!).
Я пришел в разгар концерта. Двигался как раз мимо Ленина, Сталина, Вышинского. Мимо Гагарина, Жукова, Рокоссовского. Могучий женский голос, усиленный огромными динамиками, выводил пушкинский мотив:
— Не пой, красавица, при мне.
* * *Еще не конец света. Еще жива Немига. Недоубили.
Николай Матуковский:
— Я видел сам. У стока в Свислочь из-под земли вырывается слабенькая струйка. Это и есть бывшая Немига.Чуть жива, но жива. Чуть дышит, но дышит.
1999 г.«Ах, как странно мы, люди, устроены — идем, давим землю…»Борис АНДРЕЕВ, актёр. (Из дневников)
Борьба за своего читателя велась всегда. Но теперь, в коммерческое время, изменилось понятие перспективы. Я и теперь считаю самым перспективным читателем «Известий» Дмитрия Сергеевича Лихачева. Пока человек жив — перспективен. В том числе духовными наследниками.
Пока я говорил это — был прав. А потом стал прав коллега, сказавший, что газета должна завоевывать молодых и богатых. Просто бы молодых — кто же против, кто откажется от тридцатилетнего подписчика Пушкина? Нет, нужны молодые богачи.
Кто говорил, тот и прав. Вечная головоломка — как жить:
Ради неба, или радиХлеба и тщеты земной?Это правда: пришибленные читатели мои — не кормильцы. Многие из них, обманутые всеми властями — советской, перестроечной и демократической, теперь не имеют денег на «Известия».
— Я уже 40 лет читаю вашу газету. Боремся-то за что? Доворуют остальное и разбегутся.
Только в России, наверное, такие странные читатели-почитатели: на подписку денег нет, а на звонки тратятся.
— «Похабель», «бордель», «хапок»… Не слишком ли много деточек в газете и мелкой политической ерунды?
Молодые, как и пожившие, — разные. Дело в качестве. А возраст — как срок годности. Читательские звонки всем нам — задание на дом.
«Прямая линия» разогналась в Пушкинский юбилей.
6 июня: 200-летие поэта.
8 июня: дежурство на «Прямой линии» «Известий».
На исходе весны теплым вечером освежающий дождь захватил несколько районов Минска. Но только здесь, на ограниченном участке Немиги, где под оглушительную рок-музыку ошалело дергалась молодежь, небо раскололось — гром, молнии, застрочил тяжелый густой град. Кто-то там, на небе, нажал на гашетку. Белая пулеметная дробь чистила бесовскую площадку ровно 10 минут. Потом резко, как по команде, на небе воцарилась тишина.
А на земле — паника, давка в подземном переходе, 53 человека погибли, 500 покалечено.
Президент Белоруссии, который всегда все знает, ни в чем не сомневается и на любой вопрос имеет ответ, в этот единственный раз был растерян, подавлен:
— У меня нет ответа…
И добавил что-то вроде: «Бессмысленно