Сборник работ. Девяностые стр. 818
Экономя короткое время «Прямой линии» и читательские деньги, я перезванивал Кропотухину в поисках подробностей.
— Мой дядя работал в «Уралзолоте», там расстреляли 14 «диверсантов», в том числе и дядю с женой. Только в Свердловске было семь мест массовых расстрелов. На центральном проспекте Ленина в 1937 году к трехметровому забору наращивали еще три метра, чтобы люди ничего не увидели с балконов. Стрельба не смолкала ни днем, ни ночью. Людям объясняли: там — тир. Еще расстреливали в парке отдыха имени Блюхера, на Михайловском кладбище, в Верхней Пышме — пригороде.Потом выдавали справки: ваши родственники умерли в войну.В 1961-м по старому Московскому тракту стелили новую дорогу. На 12-м километре экскаваторщик Дудин копнул, и в ковше оказались человеческие кости. Выставили охрану, с Дудина взяли подписку о неразглашении. После реабилитации родных я стал разыскивать их останки. Познакомился с уголовными делами. У меня волосы встали дыбом! Больше 50 лет государство скрывало эти дела от нас, от отца с матерью и нас, восьмерых детей.Я все хотел следователей установить и обязательно разыскать. Эти садисты все знают — и кто где лежит, и как пытали. О-о, как их пытали! Тюрьма была в Цементном поселке, а на допросы возили за 10 километров в Кировград, райцентр. Везли мимо поселка Шурула, там караулили родственники арестованных. Это взгорье продувалось, грузовики застревали в снегу. Родные помогали вытаскивать и заглядывали в кузов — там были разбросаны изуродованные полутрупы.Фамилии следователей я все же узнал — Черкасов, Артемьев, Сапожников. И я узнал, вы не поверите, Черкасов и Артемьев — живы!.. Каждый уничтожил больше двухсот человек. Я знаю об этом из перекрестных дел, где стоят их подписи. Артемьев служил в СМЕРШе, и, по данным ФСБ, еще в войну его вышибли из системы КГБ за преступления. И Черкасова уволили.Я подал на них в суд. Заявление не приняли, нужны их имена, отчества, адреса для вызова. А в уголовных делах даже инициалов нет. ФСБ и Военная прокуратура признали факт их преступлений, но адресов не дают.…Наивный человек читатель Кропотухин. Столько знает, а наивный. Никто никогда не увольнял, не «вышибал» с работы следователей Черкасова и Артемьева. В правоохранительно-карательных органах своя родословная, которую подчищают. Заметают следы, смягчают репутацию.
Следователей-садистов благополучно спрятали.
У европейцев преступления против человечности не имеют срока давности. Россия, вступая в Совет Европы, подписывая Европейскую конвенцию по правам человека, как бы подтверждала и свои принципы на этот счет. Тем более есть свой закон от 1991 года о реабилитации жертв репрессий, статья 18 которого указывает — виновные в злодеяниях подлежат суду. За полвека после войны мы осудили столько карателей, сотрудничавших с фашистами, но не тронули карателей, служивших своим, партийным оккупантам, не потревожили ни единого.
Живут в тепле и до сих пор верят, что придут новые заказчики и их опыт еще пригодится.
— Скрывая имена, они меня лишают конституционного права обратиться в суд. Кто должен эти права обеспечить? Гарант. В январе 1997 года наша семья написала заявление в администрацию президента. Ответила Т.А. Воеводина из отдела писем: этими проблемами занимается комиссия, о результатах вам сообщат. Я снова