Сборник работ. Восьмидесятые стр. 49
и окиси углерода. Несколько часов спустя я разговаривал по телефону со старшиной команды химслужбы мичманом Валерием Борщовым. Я не думал, что ребята выживут. У них кончался запас кислорода в индивидуальных дыхательных аппаратах. Несколько человек лежали без сознания. 9-й отсек горел, 8-й горел, 7-й был загазован, температура в нем за сотню градусов, 6-й отсек был также загазован. 5-й — затоплен и загерметизирован. Любая попытка перейти из 10-го отсека в центральный пост вела к смерти. Чудом сохранилась связь благодаря огромному телефону двусторонней связи. Мы над этими телефонами смеялись — чудо образца 1916 года на атомоходе. Но это «чудо» работало, помимо телефонной станции, и без источников питания. Для вызова абонента надо было крутить ручку магнето.
Три недели лодку швыряло, как скорлупу, а 12 человек, в кромешной темноте, на аварийном пайке, в холоде — надеялись.
…Они были замурованы 23 дня — офицер Борис Поляков и с ним 11 человек личного состава. Авария произошла 24 февраля, а выводить ребят мы смогли только 18 марта. Их выводили под руки с завязанными глазами, некоторых выносили на носилках… Все-таки они выжили!
Когда я попытался написать о погибших, об аварии, мне в разных редакциях давали отбой — мол, это не типично. Но ведь это было, было! Мне кажется, нам не надо прятать друг от друга тяжелые страницы истории. Без них она не будет полной. Герои — не только для потомков, но и для современников.
В. Заварин.Ленинград.1989 г.Герой и времяВ минувшем году в «Известиях» (№ 170) был опубликован очерк Эд. Поляновского «Памятник». Вот суть. Бывший моряк, минский скульптор В. Приходько создал скульптурный портрет командира легендарной подводной лодки «С-13» Александра Маринеско и подарил его воинской части в Лиепае. Матросы и офицеры, скинувшись, поставили своему кумиру памятник из бронзы. Через несколько дней приехала комиссия во главе с начальником Политуправления ВМФ в ту пору П. Медведевым. Совершая инспекционный обход, высокие гости увидели и памятник… Фамилию Маринеско убрали. Ночью.
Более трех месяцев «Известия» ждали ответа на статью, но ГлавПУ, ПУ ВМФ молчали.
«Известия» (№ 269) выступили вновь — «Не только в памяти хранить». Речь шла об отношении Политуправления флота к имени Маринеско, по существу — о ведомственном самосуде. То, что Маринеско герой,— сомнений нет. Весь мир его чтит, а наши политработники отвергают, поскольку Маринеско — герой своенравный, дерзкий, иногда загульный. Сегодня, четверть века спустя после его преждевременной нищенской смерти, защитить героя от хулы и сплетен труднее, чем прежде, — ушли из жизни многие его соратники, а документы о легендарной «эске» Политуправление изъяло из Центрального военно-морского архива в Гатчине. Даже капитана 1 ранга Коваленко, сподвижника Маринеско, командира БЧ-5, не допустили к документам.
После вторичного выступления газеты официального ответа по-прежнему не последовало, но раздались звонки. Первый зам. нач. Главного штаба ВМФ вице-адмирал Д. Комаров возмутился упоминанием в статье его фамилии (это именно он счел «нецелесообразным» допускать в архив Коваленко), на просьбу дать ответ письменный, а не устный ответил категорическим отказом. Затем позвонил и попросил о встрече начальник Политуправления ВМФ адмирал В. Панин.
Странная это была встреча. «Известия» писали о том, что все взыскания с Маринеско давно, еще при жизни, сняты, что бессмысленно и постыдно укорять