Библиотека

Сборник работ. Восьмидесятые стр. 82

Размер шрифта
-
+
Тема

(ей было тогда семнадцать лет):

«Перед этим фашисты выгнали всех из дома. Мужчин заставили тянуть пулеметы. Один отказался, и ему тут же кинжалом отрезали по четыре пальца на каждой руке, связали руки назад и приказали идти, куда хочет. Кровь струилась следом. Когда появился наш броневик и гитлеровцы поставили нас впереди себя, люди стали кричать, плакать».

В этот самый момент люк танкетки вдруг открылся, и десантник крикнул: «Братцы, разбегайтесь!» Тут же пуля попала ему в лоб. Это был секретарь Сакского райкома партии Трофим Коваленко. Женщины и дети кинулись врассыпную, многие оказались спасены.

На второй день, 6 января, Анна Пампу, как и обещала, отправилась в больницу, но добраться не смогла: фашисты начали облаву. 7-го утром они вошли в больницу. Обнаружили восемнадцать лежащих тяжело раненных людей. Фашистских автоматчиков сопровождал медицинский персонал — главный врач больницы Балахчи, хирург Глицос и санитар.

— Вы нас били?— спросил немецкий офицер.

Моряки, кто как лежал — лицом к стене, в подушку, даже головы не повернули.

— Теперь мы вас будем убивать, — сказал офицер.

Моряки снова не отвечали, только один спросил:

— А кровью нашей не захлебнетесь?

Фашисты велели врачам и санитару выйти. После этого в палате раздались автоматные очереди… Нетрудно представить, с каким чувством слушал эти выстрелы девятнадцатый тяжелораненый моряк Михаил Курносов. Самого молодого, девятнадцатилетнего, его успели отнести, спрятать в бельевой.

После этого обоих врачей и санитара (фамилия его осталась неизвестна) вывели во двор и расстреляли.

Михаил Курносов жил еще целые сутки. На следующее утро, 8 января, немцы обнаружили в бельевой и его.

Это была уже не война, а убийство.

Когда местные жители пришли забрать тела моряков, лица убитых были обращены на середину палаты. Ни один не принял пулю в затылок или в висок. Все смотрели в дула автоматов.

Что ни говорите, а моряки — это не просто род войск, это еще и порода.

* * *

У тех, кто оставался в море и на берег не выходил, все-таки был шанс уцелеть, небольшой, но был.

Двадцать «юнкерсов» устремились в море, к кораблям.

А. Федотов, гидроакустик:

«На наш маленький катер идут на бреющем сразу четыре «юнкерса». Погибает наш командир, лейтенант Чулков. Катер, уже небоеспособный, идет на одном моторе».

И. Сачук, рулевой буксира «СП-14»:

«Капитан буксира Сапега не сходил с капитанского мостика. И когда нас атаковали на бреющем полете, он был убит. В малых промежутках между налетами мы грелись у своих пушек, они были так нагреты, что на них обгорела краска и от них шел жар, как от хорошей печки».

В таких условиях экипажи кораблей продолжали поддерживать огнем десантников, принимали с берега раненых и перевозили их на тральщик «Взрыватель». Сюда, на тральщик, возвращался и тяжелораненый командир роты Шевченко (помните, у него в сапоге «чавкала кровь» и было перебито плечо).

«По дороге к причалу я наткнулся на трех фашистов, у меня оставалось только два патрона. Мне удалось подстрелить двоих, перехватив наган в левую, здоровую руку, ударил третьего — офицера рукояткой в лицо. Он также рассек мне бровь».

На причале обессилевший Шевченко случайно встретил друга, старшего помощника капитана буксира «СП-14» Анатолия Иванчука, и тот, к счастью, перехватил его, взял с

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.