Счастье Муры стр. 16
дед.
– Я без соли жить не могу! – вздыхает Николаич.
Мура понимающе кивает. Она тоже не очень представляет, как можно жить без соли.
– Только не выдавайте меня сыну, – просит Николаич. – А то он в больницу меня отвезёт. Страсть как не хочется в палате лежать.
В комнату вплывает бабушка. Несёт на подносе чай и пирог.
– Чай с мятой, успокаивающий, – поясняет она. – Сахар не положила, потому что пирог сладкий.
– Я несладкий чай не пью, – сварливится Николаич.
– Ладно, сейчас – Бабушка разворачивается и уходит на кухню.
– Сахар в баночке с надписью «Горох», – кричит ей Николаич.
– А чего не «Мука»? – язвит бабушка.
– Потому что в баночке «Мука» пшённая крупа.
Пока бабушка размешивает сахар, Николаич быстро доедает сухарики. Протягивает пустой пакетик деду:
– Выкинь потом, будь другом.
– Ладно.
Бабушка возвращается через минуту:
– В постели будешь есть или, может, встанешь?
– Вера Самсоновна велела лежать.
– Тогда хотя бы сядь.
Николаич садится, разглаживает на коленях одеяло.
– Давай сюда поднос.
Бабушка делает шаг вперёд, спотыкается о неровную половицу, теряет равновесие, но каким-то чудом удерживается, не падает на Николаича. Чашка с чаем опрокидывается на пирог, брызгает веером горячих капель. Бабушка, удерживая на весу поднос, бежит вперёд, огибает дугой
кровать, пролетает мимо зажмурившейся от ужаса Муры и окаменевшего деда… и скрывается на кухне.
Через секунду оттуда раздаётся её голос:
– Пошли отсюдова, пока я его в Могилёву губернию не отправила!
Дед встаёт, пряча глаза, протягивает руку:
– Бывай.
Николаич молча пожимает ему руку.
Ушли не оборачиваясь.
Глава 8
Грибной день
Теперь Мура знает, что означает выражение «отправить в Могилёву губернию». Так в деревне называют кладбище.
– Бабуль, а бабуль, – уткнувшись носом в мягкий бабушкин бок, бормочет она, – а если бы ты ошпарила чаем Николаича?
– Бегал бы тогда Николаич как ошпаренный.
– А если бы он вдруг от этого умер, то отправился бы в Могилёву губернию?
– Умрёт он, как же! – зевает бабушка. – Знаешь какой он у нас живучий? Однажды в продуктовый завезли некачественных консервов. Вся деревня от этих консервов слегла. И лишь Николаичу хоть бы хны. Даже не отравился.
– Ого! – шепчет Мура.
– Ну да. Так что насчёт Николаича ты не переживай. Век проживёт и глазом не моргнёт.
– Главное, чтобы ты ему моргать не мешала, – подаёт голос дед.
Мура с Гришкой хихикают. Бабушка сердито ворочается с боку на бок.
– Спите лучше, завтра рано вставать, – наконец говорит она.
Дед лежит в своей кровати и светится от счастья, словно включённый ночник. Никто не пинается, локтями не пихается. На половице, подложив под голову руки, дремлет в мягком спальном мешке Гришка. В окно заглядывает луна. Отсчитывая время, глухо тикают старые часы. Спать осталось недолго. С утра по грибы.
Не успевает петух Сергеич завести своё «кукареку», как вся семья выходит на крыльцо. Мура вдыхает полной грудью утренний воздух. Хорошо!
В руках у Муры лукошко. У деда с Гришкой тоже лукошки. А у бабушки плетёная корзинка. А ещё у деда рюкзак с припасами. Чтобы было чем перекусить, когда проголодаются.
Мура очень волнуется. Это её первый поход по грибы. Раньше её