Библиотека

Счастье Муры стр. 23

Размер шрифта
-
+
Тема

берёзовым листом, рухнул на лавочку и какое-то время мелко дышал, глядя невидящими глазами на нахохленного Сергеича. Петух возмущённо кококнул и повернулся к нему боком.

– Ннну? – спросила бабушка.

Гришка слабо пошевелил рукой. Сил отвечать у него не было.

Следом сдался председатель. Он рухнул на лавочку рядом с Гришкой – раскрасневшийся, с дымящимися ушами, и тоже уставился на петуха. Сергеич сердито закукарекал.

– Ишь, – выдохнул облачко пара председатель.

– Чай пить будем? – спросила бабушка.

– Том, – ответил с усилием председатель.

– Это как понимать?

– По… том…

– Ах, потом. Ну тогда ладно.

Николаич с дедом соревновались на выдержку до последнего. Пока у бабушки не кончилось терпение, и она не наорала на них из окна.

Дед покидал баньку с явным сожалением, а вот по выражению лица Николаича было видно, как он рад тому, что пытка мытьём закончилась.

Когда отдышались, бабушка усадила всех за ужин. Кормила густым грибным супом, поила чаем с малиновым вареньем. Николаич быстро доел суп и протянул тарелку за добавкой:

– Андреевна, положи больному ещё.

Бабушка налила ему вторую порцию супа.

– Это кто больной? Ты, что ли? – прищурилась она.

– А то!

– Больной, без памяти ешь!

Председатель после баньки ожил и даже расцвёл. Обмотанный по самые подмышки

мохеровым платком, он уплетал бутерброды с вареньем, запивая их успокаивающим чаем с мятой.

Сергеич ревниво следил за ним с забора, а Валентина благоразумно пряталась в курятнике. От греха подальше.

Потом гости засобирались по домам, и дед с Гришкой пошли их провожать. Сначала уложили в постель председателя, а потом – довольного Николаича.

И теперь Мура с дедом сидят на крыльце и провожают закат. Бабушка возится с грибами – нанизывает их на суровую нить, чтобы засушить на зиму. У Гришки второй ужин. Он пьёт чай с остатками пирога. Жуёт так, что слышно на крыльце.

– Поешь и иди спать, – ворчит бабушка.

– Угум, – отзывается Гришка. – Если быстро заснуть, снова не проголодаюсь.

– Вот ведь прорва! И куда всё съеденное уходит? Худющий как скелет, только руки в длину растут.

– Вот в руки и уходит!

– Нет чтобы в мозги.

– Надо по порядку. Сначала – руки, потом – мозги.

Дед с Мурой тихо хихикают. Мура прижимается ухом к груди деда, затихает. Потом растопыривает пальцы, сгибает мизинец:

– Было пять дней, один прошёл. Осталось четыре. Через четыре дня мама Тоня с папой Володей возвращаются.

– Соскучились – вздыхает дед.

– Соскучились – отзывается эхом Мура.

Вдруг сердце превращается в надутый до упора воздушный шар. Давит на бока, болит. Мура ёрзает на коленях деда, прижимается к нему сильней.

– Дед, а дед, – шепчет. – А представь, если бы мама Тоня не познакомилась с папой Володей? Тогда бы у меня не было ни тебя, ни бабушки, ни Гришки…

У Муры обрывается голос.

Дед говорит «чшшшшшш», гладит её по волосам:

– Хорошо, что они познакомились, да, Мурочка?

– Хорошо.

Солнце, мигнув последним лучом, уходит за горизонт. Мура сидит у деда на коленях и не отрывает взгляда от края неба.

1715668822_66430756850ab.webp

Глава 12

Вадька

Внука Николаича зовут Вадька. Он громкий и смешной. Потому что: раз – у него

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.