Счастье на продажу стр. 56
тетке. А завтра я съеду от тебя. Мне требуется перемена обстановки. Я больше не могу так. Как и ты, — усмехнулась. — Это пойдет нам обоим на пользу. Разберемся в своих чувствах и примем нужные решения.
— Ты уверена, что поступаешь правильно? — поинтересовался мой супруг.
— Да, — кивнула в непоколебимой уверенности.
На следующий день я съехала от Ромы к Рите, в ее небольшую квартирку в районе Фабиенишки. Подруге как раз требовалась соседка, потому что потянуть одна квартплату и коммунальные она не могла.
Также я позвонила тетке в Берлин, и та обрадовала меня новостью, что у ее зятя в его книжном магазине как раз есть свободное место продавца. Для начала вполне неплохо.
Все складывалось даже лучше, чем я предполагала.
А через пятнадцать дней мы с Ромой развелись.
Я снова стала Ангелиной Назаравой.
Скорый поезд Љ 12
— Точно никто не звонил? — я бросила тревожный взгляд на телефонную трубку, а затем глянула на Риту, стоящую на пороге. Она наблюдала за тем, как я упаковываю вещи в громоздкий чемодан. Отрицательно мотнула головой.
Значит, не позвонил.
Что ж, у него есть еще двенадцать часов и пятнадцать минут.
Вот, прошла минута, а затем она плаксиво протянула.
— Ну, как же ты уедешь? А кто будет делать мне маникюр? И выслушать мои жалобы? И смотреть со мной фильмы?
— Милая, я тебе так не необходима в подобных ситуациях, как ты думаешь, — улыбнулась мило подруге и снова не удержалась — бросила взор на телефон.
Двенадцать часов. И четырнадцать минут.
Рита перехватила мой взгляд и обронила.
— Да поздно уже звонить. Может, завтра наберется смелости.
— У меня поезд в семь утра, а Рома не поднимается так рано. Ради какого-нибудь там звонка, — постаралась говорить, как можно более беспечно.
Я живу у Риты уже двадцать дней. И ни разу за это время Роман Олегович не позвонил мне, не написал. Ну, что касается меня, то я как дура ждала до последнего момента… и сама, конечно, ничего не предприняла.
Идиотка, одним словом.
Из рекламной компании я уволилась к большому огорчению Юргаса и вернувшегося из медового месяца Аполлона. Рома, узнав о моем увольнении, не сказал ничего. Мы с ним виделась на работе, да и то редко. А уж слова, что мы сказали друг другу можно было пересчитать по пальцам.
И вот, теперь я уезжаю в Берлин. Утром отходит мой поезд, а Рома до сих пор не позвонил. Мог бы хоть доброго пути пожелать!
— Муженек твой редкий упрямец, — хихикнула Рита, на что я в ответ буркнула, что мы в разводе. — Вот-вот! Поэтому прекрати киснуть по этому негейскому гею и подумай о том, что тебя ждет в Германии!
— Пиво, сосиски и работа продавщицей, — отозвалась я прежним лишенным радостных эмоций тоном.
— Вообще, я имела ввиду новые впечатления, новые люди, красивый город… но видно, ты не совсем готова к переменам, — задумчиво заключила подруга.
Я же чертыхнулась, застегивая чемодан, а затем плюхнулась на него, наконец, побеждая груду вещей. Откинула прядь волос со лба.
— Мне уже ничего не хочется, признаюсь. Все каким-то… пресным стало, — развела руками. — Хотя может эта зима приближающаяся на меня так действует. Хандра, апатия и не умиление котятами… — пожала плечами.
— Да нет, — хмыкнула Рита,