Счастливые Земли стр. 122
передернулся, глядя на покрывшееся волдырями лицо приятеля. Видимо, Гнев бросил его спиной вниз, и плюхнулся сверху. Руки небось тоже сжег.
Рыбак и Друз деловито собирали с земли поломанные ветром ветки для костра. О чем-то беседовали трое веселящихся ковыльцев. Кировей и вроде бы Мех и Лир. Идиллия! А ведь недавно неслись по дороге в ужасе и проклинали все и вся.
— Где Гнев? — спросил Лесоруб.
— Там. — Фарш махнул рукой в сторону леса. На лице воина появилась насмешливая улыбка.
«Ох, не стоит тебе так улыбаться», — мрачно подумал Гезеш. Он хорошо запомнил, как, спасаясь в подвале, Фарш по нему пробежался.
— Кэп, ты как? — Из-за угла дома вышел Родинка, на ходу завязывая придерживавшую штаны веревку.
— В порядке.
— Уже хорошо. — Приятель подмигнул и сквозь зубы сплюнул на землю. — Повезло нам, да?
— Да... — Капитан медленно кивнул.
— Чего жрать будем? — подал голос Рыбак.
— У нас большой выбор? — с издевкой спросил у него черноглазый солдат. Либо Лир, либо Мех. Пока еще Лесоруб не мог отличить двух неразлучных бойцов друг от друга.
— Ну да, рыба или рыба, — в тон ему ответил охотник.
— Тогда рыбу, — с серьезным видом встрял Джаззи, однако глаза воина смеялись.
Рыбак захохотал и пошел выбирать место для костра.
Лесоруб смотрел на приятелей и пытался понять, почему они так веселы. Потому что выжили? У них нет страха, что Ветер появится еще не раз и им может не повезти? Или тут иная причина?
С другой стороны, так гораздо легче жить. Выбросив лишние мысли из головы, Гезеш пошел к колодцу, чтобы опрокинуть пару ведер на изнывающее от усталости и жары тело.
Ожоги Медведя оказались не очень серьезными. Однако воин с трудом перемещался по лагерю и, когда, наконец, его уложили спать, долго бурчал, скрипя зубами от боли.
— Пара недель, и будет как новенький, — равнодушно сообщил Гнев, — ему еще повезло, будь Ветер минут на пять дольше — обугливаться б начал.
— С тобой хорошо на севере, в снегах, — фыркнул Джаззи, сидевший рядом с Горящим. — И отогреешь, и снега растопишь.
Паблар громко засмеялся. Лесоруб неодобрительно посмотрел на воина: иногда того пробивали непонятные приступы смеха. В такие моменты казалось, что стоит показать ему палец — и веселье часа на два обеспечено.
— Не смешно, — заметил, наконец, Гезеш. Паблар повалился с бревна на землю, заходясь в хохоте.
— На Святых Землях Ветер чаще гуляет. Долго пробираться будем, да еще и церковники... — Гнев на шутки внимания не обращал. Разлегшийся у костра мадрал передернулся и оскалил
клыки:
— Да, ненавижу...
— Слушай, ты мне обрисуй, что это за церковники? — хмуро буркнул Лесоруб.
— А ты не помнишь? — рыкнул мадрал.
— Жгут все, что не так движется. Что движется нормально — толкают и вновь жгут, — со знанием дела сообщил Джаззи.
— Они так борются против Безумия. Убивают его порождения — тех, кого могут убить, — нечисть жгут, иноземцев подозрительных. — Огонь под доспехами Гнева заклокотал. — Раньше туда паломничество Проклятых было. Думали найти избавление в смерти. Считали, что святые отцы лучшие специалисты в умерщвлении.
— Проклятые?
— Я — Проклятый. Вы — колонновцы. Хоть и зоветесь Проклятыми — но это