Счастливые Земли стр. 145
они побаивались. Откуда-то раздавался заунывный клич одинокого торговца:
— Обереги, талисманы. От Кладбища, от порчи. От неверности. От...
— То есть — совсем ничего? — с подозрением спросил Гезеш.
— Это юг, воин. Здесь рады любому живому человеку. Вот на севере — другая история. Но, думаю, ты еще поймешь, — раздраженно отмахнулся Фтаррух.
— Обереги... Талисманы... — Голос торговца удалялся.
Воины шли вдоль городской стены в сторону приземистых казарм. Навстречу то и дело попадались умральские воины. В глазах некоторых проскальзывал интерес, но по большей части на Диких не обращали внимания.
Военный район? Вокруг только бараки. Много бараков...
Гур-Дарг действительно огромен. Вдали, ближе к
центру города, виднелся замок. Чуть в стороне от него красовался еще один.
Искатели, утопая в густой грязи, шагали по однообразным, унылым улочкам меж каменных казарм. Половина бараков пустели, а некоторые и вовсе были брошены. В один из таких и привел Диких Фтаррух.
— Вот. Здесь и располагайтесь. Мусор сами приберете. — Умралец подошел к двери с огромным навесным замком и отцепил от пояса связку ключей. В городе меланхолично зазвонил колокол. — Ждите. — Проводник распахнул дверь. Из темного провала пахнуло сыростью и плесенью.
Джаззи с вытянувшимся лицом посмотрел на Фтарруха. Негодующе буркнул Тьма.
— Лучше крыша над головой, чем в поле спать, — с недовольством заметил черно-золотой. — Располагайтесь. Завтра поговорим.
Гезеш заглянул в барак, уверенный, что увидит там голые стены. Ошибся. Ряды коек, стойки для оружия и доспехов. Жить можно.
— Факел бы...
— Ага, не помешало бы, — услышал он голос Джаззи.
— Нормально, — заверил друзей Рыбак.
Гезеш обернулся и увидел удаляющуюся спину Фтарруха. Ушел и даже не попрощался!
— Значит, так. — Лесоруб оглядел товарищей. — Отсюда носа не кажем, так просили. Еду доставят попозже, потерпим... Гнев, тебе внутрь заходить не стоит.
— Я совершенно не расстроен, — прогудел Горящий.
— Мне кажется, что тебе еще повезло, брат, — фыркнул Тьма. — Это форменный гадюшник.
Несмотря на ворчание Искателей, огромный, сырой, заставленный старыми, подгнившими койками барак их не испугал. После ночевок на земле, под открытым небом, и такое пристанище казалось благом.
Еду принесли только затемно. Двое рослых мужиков равнодушно сгрузили с телеги чан, поставив его прямо в лужу, сверху на казан положили стопку лепешек и рядом выставили пять кособоких кувшинов. Наблюдавший за действом Гнев, в наступившей тьме он работал факелом, глухо усмехнулся и грохнул ногой по двери.
Умральцы так же флегматично запрыгнули в повозку, один из них дернул поводья, и телега, нещадно скрипя и увязая в грязи, неторопливо отъехала.
На стук вышел Мех.
— Ужин, — фыркнул Гнев, и огонь под доспехом весело заплясал.
— Вот уроды, а! — хлопнул по бедрам воин. — Они специально все в лужу поставили?!
— Кушайте на здоровье. — Горящий хохотнул.
Мех недовольно мотнул головой и крикнул в открытую дверь:
— Жратву привезли. Помогите затащить!
После недолгих препирательств на улицу вышел насупившийся Медведь.
От запаха оказавшегося в чане варева казарма радостно загудела. Горячая еда, да под крышей. Чего еще надо? Лепешки сразу раскрошили по мискам и залили похлебкой. На миг солдаты замолчали, жадно поглощая пищу. Пока Лир не заметил кувшины.
— Браты, никак винцо! — взревел он.
Бойцы поддержали его радостными воплями. На шум заглянул Гнев, но,