Счастливые Земли стр. 160
избы, редкие каменные строения. Посреди города в небо вздымалась серая, покрытая сетью трещин башня начальника гарнизона.
Каждое воскресенье Гуххат, командир расквартированных в Аннтейр-Дарге умральцев, устраивал ленивый смотр. Строил солдат на площади перед башней, проходился вдоль рядов скучающих воинов, говорил про необходимость «быть начеку», а затем удалялся в башню и не высовывался оттуда до следующего «парада».
После гибели Золотой Сотни работы дружинникам в Западном Умрале стало совсем мало. Единственной внешней силе — Хозяевам Рек — ссориться с Гур-Даргом смысла не было. Торговля шла бойко, а война — дело хлопотное.
Нет, в лесах еще встречались банды. Но самая большая из них не насчитывала и двух-трех десятков разбойников.
Одну из таких шаек, выполняя поручение Дмита, отловили Искатели. Жалкое было зрелище. Изголодавшиеся, озлобленные, грязные люди. Зимой добычи почти нет, и лихой люд раньше старался пробраться на север, вдоль охраняемого тракта, мимо Свирейн-Дарга. Но с тех пор как связь с гарнизоном Свирепого Умрала прервалась, никто не рисковал отправляться в далекое путешествие.
Поэтому воины Аннтейр-Дарга скучали. Весной придет корабль, за пару дней до этого явится из столицы смена и караван. Можно будет отправиться домой. Без опаски.
Так что зимой жизнь в порту замирала.
Иногда, обычно раз в три дня, через весь город проходили телеги с дровами. Возницы лениво спрыгивали на снег, стучали в дверь очередного жилища и, неторопливо поглядывая на зимнее синее небо, ждали, пока обитатели дома торопливо таскали к поленнице аккуратные березовые чурки.
По словам старожилов, дров никогда не бывало много. На восточной окраине мрачно возвышался склад. Целое лето наряды умральцев исправно заполняли его дровами, и все равно — в последние дни зимы приходилось ехать в лес, так как хранилище пустело.
В доме Искателей всегда было тепло. Потому что они работали на Дмита, и деньги на топливо толстяк выдавал исправно.
— Выезжать надо. — Теккен ехать не хотел, но упорно боролся сам с собой. — До Безмолвной
путь неблизкий. К вечеру только доберемся, если повезет.
— Надо, — согласился с ним Паблар и хлебнул эля. — Мудрый не поедет, с седла вывалится. Гнев в Гуре, Родинка и Рыбак только вечером вернутся. Значит, впятером?
Гезеш коротко кивнул. Больше, собственно, и не надо. Двое следят за лесом, остальные разгребают трупы.
— Пошли, что ли? — Теккен хмуро глянул на друзей. Джаззи пожевал губами, одним залпом допил остатки и неожиданно расплылся в улыбке: на стол перед Гезешем водрузили кружку теплого эля. Ее подружка пристроилась напротив Друза.
— Иди, что ли, — фыркнул Друз. — Дай согреться.
— Коней сюда приведите, раз допили. — Лесоруб пригубил парящийся напиток. Горячий эль он любил.
Паблар с хитрой улыбкой отпил из давно остывшей кружки.
— Допивай давай! — возмутился Теккен.
— Куда торопиться? Пока вы коней приведете... — осклабился не желающий выходить из таверны Паблар.
— Ребят, мне, что ли, идти? — прищурился Гезеш. — Вдвоем не справитесь?
Джаззи, сияя как отполированный шлем, поднялся из-за стола, склонился над кружкой Паблара. Почувствовав неладное, приятель прикрыл ее руками.
Отвлекли ребят шаги спускающейся Мары. Ее клиент, скорее всего, еще приходил в себя. Быстро она!
— Даже плюнуть в кружку не дает. Друг, называется! — шутливо возмутился Джаззи и навис над Теккеном. Тот тяжело вздохнул, но оторвался от лавки.