Счастливые Земли стр. 192
же был Фамуш! Лесоруб похолодел.
— Вспомнил? — грустно хмыкнул Страж. — Вы тоже приходили к Стене. Но я вам не поверил.
Ветер треплет плащи рыцарей-големов. Их здесь сотни. Лес копий смотрит в небо. Ни движения, ни звука.Впереди всех Родергрим. Почему-то в голову лезет всякая чушь... Вспоминается старый луг за окраиной Фурмагара. Игра в рыцарей, когда старая тряпка превращается детским воображением в плащ, а выломанная палка становится мечом. Род любил быть «хорошим» и всегда плакал, когда ему доставалась роль «плохого».— Ты не пройдешь, — повторяет приятель детства. Глаза темны, усталый вид.— Исполни предначертанное. — Голос Гезеша сух. За спиной ждут боя бойцы Легенды. Их меньше, чем рыцарей. Они слабее. Но они готовы умереть.— Ложь! Годар и Дугар сказали то же самое и ушли. Вы с Фамушем последние, но вы всегда были хуже них. Злее. Раз предали они — предашь и ты, — громко говорит Род. — Прочь.— Мы идем на Прорыв! Исполни предначертанное!— Ты лжешь!— Нет! Это ты лжешь. Ты боишься! И скрываешь свой страх за злобой! — Гезеш злится.— Я не хочу убивать вас. Но не пущу!— Исполни! Ты должен!
— Ты был прав. Я боялся тогда, на поле. Может, в этом задумка Лика? Сделать так, чтобы все роли сыграли, как им сказано? Зная, чем все для них закончится? Чтобы шаг был осознан? И до тех пор Безумие не уйдет? — Родергрим поежился. — Я был не готов тогда... Я и сейчас не готов, если честно.
— Что тебе предначертано? — спросил Гезеш.
— Я должен умереть... Моя жизнь смысла не имеет. Все, что я сделал, — никому не нужно. Важна только смерть. Осознанная... Определенная...
— Не понимаю.
— Я защитил Эльнаи от гдаффов, я создал армию големов, истребляющих этих тварей. Я закрыл границы, чтобы уменьшить приток подонков, желающих войти в Счастливые Земли и пожертвовать чужой жизнью... Но это все не важно, оказывается. Только смерть! — Фурмагарец скривился и поманил его рукой: — Подойди.
Гезеш приблизился, настороженно глядя на старого знакомого:
— Я еще не решил, идти ли мне на Прорыв...
— Да мне уже плевать. Я должен сыграть свою роль, — криво ухмыльнулся Родергрим.
Мир пошатнулся. По крайней мере, так показалось Гезешу. Словно все вокруг залила прозрачная смола. Каждое движение — борьба с вязким воздухом. В голове истошно вопит разум, но тело не успевает среагировать.
Едва Лесоруб подошел к Родергриму, как тот схватил его и швырнул в объятия Стены. Языки жадно пронзили тело Искателя, в ушах повис звон тишины. Только что был предостерегающий вопль Родинки, лязг рыцарских лат, когда големы
повалили вскочившего на ноги Друза. Матерщина Паблара и проклятия Джаззи... А теперь — безмолвие.
Гезеш чувствовал, как леденит нутро проникшее Безумие. Боли не было. Словно холодные пальцы жадно шарят по всему телу да обмирает испуганное сердце.
«Свобода есть, — раздался в голове Лесоруба вкрадчивый голос. — Возьми ее».
В этот миг на Искателя обрушился шум деревьев и пение птиц. Воин упал на траву по ту сторону Стены...
Вскочив на ноги, Гезеш обернулся и столкнулся взглядом с изумленным Родинкой.
«Ты прошел!» — проговорил голос внутри. Сердце обхватили ледяные пальцы, слегка сжали, будто подгоняя.
Родергрим с напряженным видом наблюдал за Лесорубом.
«Ты достиг цели! —