Счастливые Земли стр. 215
лесам бродит. Тут двести бойцов, и без него разберутся. Но когда к путникам подбежал Антаг и почтительно склонился перед старцем, Лесоруб опешил.
— Кто позволил? — услышал он. Говорил старик. Вернее — скрипел, с трудом сдерживая обуревающую его злость. Красотки снисходительно кривили губы, Дурачок улыбался, а воин, не сводя глаз с Мечей, задумчиво покусывал ус.
— Прошу прощения, но люди сильно устали, — оправдывался Антаг. — Просто необходимо было остаться еще на одну ночь.
— Две ночи провели! Третью захотелось? — возмущенно процедил старик. Гезеш решил подойти поближе к беседующим.
Дурачок неожиданно засмеялся. Громко, истерически. Стоявшие вокруг Мечи инстинктивно сделали шаг назад.
— Мы
целые сутки шли по долине...
— Меня не касается! Вы остановились на моей земле на ТРИ НОЧИ! — взревел старик.
Его боец захлопнул забрало и повернулся к ближайшему Дикому.
Почему-то Гезеш был уверен, что старик не идиот. Что его товарищи и вправду могут вступить в бой с двумя сотнями воинов и победить...
Красотки, элегантно ступая, разошлись в стороны, насмешливо вскинули головы.
— Мы уйдем ранним утром! — Антаг хмуро оглядел приготовления спутников старца.
— Что творится? — Рядом с Гезешем появился Паблар. Он сжимал в руках взведенный арбалет.
— Я вообще не понимаю! — поделился с ним Лесоруб, запнулся о корень и, с трудом сохранив равновесие, приблизился к командиру Мечей.
— Вы сейчас никуда не уйдете, — почти пропела одна из женщин и осеклась.
Дурачок старца вдруг плаксиво захныкал.
— Кто ты?! — Налитый кровью глаз старика с ужасом воззрился на Лесоруба. — Кто?
— Гезеш я, — опешил Искатель.
— Лин Бовей! — гулко воскликнул Проклятый. Гнев быстро шел к гостям. — Какая встреча!
— Гнев... — узнал его тот. Воспоминания; судя по голосу, были не очень приятные.
— Он самый! Тебе здесь нечего ловить, сам понимаешь...
— Кто это? — прокаркал Бовей.
Мечи расступились, пропуская Проклятого. Гезеш заметил, как на лице Антага проскользнуло заметное облегчение.
— Он наш друг!
— В нем Безумие! Оно сильнее, чем в тебе! Он — один из тех, кто обрек наш мир на мучения! — заорал старик.
— Истину говоришь, Бовей, а теперь пошел вон отсюда, — с угрозой проговорил Гнев.
Одноглазый попятился, растерянно огляделся:
— Но вы тут три дня! Закон един...
— Обирать будешь местных, а не Дикие отряды. — Горящий развел руками.
— Но закон! Не больше двух ночей на этой земле! — прокаркал старец.
— Твой закон? Не испытывай судьбу, Бовей, проваливай!
Лесоруб отметил, что лица красоток осунулись, исчезло презрение, снисхождение, и наружу выглянул страх.
Мужчина-воин повел плечами, тяжело вздохнул, но оружия не опустил.
— Но!..
— Проваливай, Лин. Только зря свои таланты похоронишь, — предупредил его Гнев.
Старик обернулся, наткнулся на умоляющие взгляды воительниц, покосился на плачущего дурачка и, наконец, уставился на усатого воина. Уверенный вид последнего придал ему сил.
— Вы должны заплатить. Один человек, и все! — Лин Бовей гордо вскинул голову.
— Я сказал — рабов набирай в другой раз, — вспыхнул Гнев. — Вали отсюда!
Старик что-то прошипел, оглядел мрачные лица Мечей, сухо кашлянул и посмотрел на Антага:
— Встречу еще раз — так просто не отделаешься!
Затем мутный взгляд вонзился в Гезеша:
— А ты... Творцы еще накажут тебя!
Лесоруб попятился, столько злобы