Счастливые Земли стр. 309
Паладины разошлись по сторонам, образовав вокруг Диких круг. Молча, степенно, бесшумно...
— Вы — рабы Безумия! — очень низким голосом заговорил Дух с шаром. — Каетесь ли вы? Осознаете ли? Вы потворщики его проклятий!
— Мы боремся с ним! — вдруг услышал свой голос Гезеш. И испугался.
Мадрал схватился за голову и зашипел от отчаяния. Конь под Лесорубом внезапно шагнул вперед.
— Борьба с Безумием — долг каждого! Чем ты докажешь? — прогудел Золотой Паладин.
— Испытание! — Гезеш зашелся в панике. Нет, он понимал, что говорит все правильно. Что так надо. Но слова вырывались раньше мыслей!
«То-то! — хмыкает голос внутри. — Придется немного помочь...»
Лик?! Помочь? Он управляет им сейчас?
Синее пламя под шлемом Паладина сменило цвет на бордовый:
— На тебе печать Стены! Ты проходил через нее! И ты смеешь говорить, что борешься?
— Я вернулся назад!
— Да, и это я вижу. Страж Ворот мертв. Он исполнил предназначенное! Испытание началось!
В мозгу вспыхнула боль, в память вонзились чудовищные пальцы, бесцеремонно копаясь среди тысячи образов. Вот гневная гримаса молодого парня с занесенным мечом, вот рыдающая на коленях женщина, баюкающая голову совсем юной девчушки. Тело дочери лежит неподалеку.
Насаженный на кол мужчина, любящий взгляд белокурой красавицы. Падающий на землю Кировей, облик Родергрима из-за Черной Стены. Костер и ухмыляющийся рядом с ним Рыбак. Обагренный кровью клинок, сотни воинов, бредущих по заросшей дороге. Старый, разрушенный замок и башня Ан-Да-Геда. Оседающее на землю измочаленное тряпье одежды и рев Ветра. Крик Теккена и смех Джаззи. Мара в чулане, и грусть в глазах Карны.
Сотни образов один за другим. А пальцы все перебирают и перебирают. Копаются, ощупывают.
И находят.
Бегство сквозь лес, далекий рев Колонны и яростные вопли оставшихся на последний бой Диких. Гнев, хватающий его за ворот, падающий в повозку труп Меха.
Огромное болото, увязающие во мху ноги. Тяжелое дыхание и чудовищная обида. Удивление в глазах умирающего Фамуша.
Дорога под ногами, врата за опущенным мостом и летящие со стен стрелы.
Рев сотен глоток: «Зло!» и собственный голос, вплетающий в какофонию свою слабую ноту
Храм. Голос Надежды.
С воплем Гезеш свалился с коня.
— Ты не прошел испытания, — прогудел голос. — Слуга Безумия!
Лесоруб в ужасе закрыл глаза. Он даже не попытался встать, ожидая неминуемой кары.
— Но ты прошел Храм! — с яростью добавил дух Паладина. — Хитростью ли, ложью, но прошел!
— Проклятая Храма! — вдруг прогудел глас. — Уверены ли вы?
Гезеш неуверенно открыл глаза. Карна висела в воздухе напротив золотого воина.
— Мы отпускаем тебя, слуга! — недовольно проревел Паладин. — Отпускаем, потому что Храм верит... Уходите!
В тот же миг призраки исчезли, оставив на деревенской площади приготовившийся к смерти отряд.
— Сваливаем отсюда, — вскрикнул кто-то из Мечей.
— Уже можно не торопиться, — оборвал его Тьма. — Духи держат слово...
— По-любому — уходим, — нервно проговорил Джаззи. — И побыстрее. Я тут не останусь.
Гезеш с трудом вскарабкался на коня и посмотрел на Карну. Проклятая улыбнулась, коротко кивнула и вновь растворилась в воздухе.
— За мною. — Дубина пришпорил коня, покидая площадь. Никто не заставил повторять приказ дважды.
Едва деревня скрылась из виду, Меч скомандовал привал. Воины матерились, благодарили Творцов за спасение и с большим уважением