Счастливые Земли стр. 42
увалень будет быстрее шагать — да, — ответил за Гнева мадрал.
— Не знаю, — коротко бросил Горящий. — Вроде должны. Если бабочек станет больше, то бросайтесь в лес и зарывайтесь поглубже. Иначе — смерть.
Дубовую рощу сменил сосновый бор. Переплетенные под землей корни деревьев вряд ли дали бы путникам зарыться.
— Давай быстрее, боров, — подогнал Медведя Фарш. Тот глухо рыкнул, окатив говорившего злым взглядом.
— Еще слово — сломаю тебе ногу, — рявкнул демон. — Дальше будешь один добираться.
Фарш возмущенно открыл рот, но спорить с Горящим не решился.
Дорога сделала еще один поворот, и Гнев громко выругался.
— Что такое? — встревожился Лесоруб.
— Быстрее! — подогнал воинов огненный человек.
— Да что случилось-то?
— Должны были уже прийти, — нервно ответил демон, — Должно быть, за следующим поворотом.
— Ты вообще здесь раньше был?! — с подозрением спросил алебардист.
— Я был почти везде, — отмахнулся Гнев. Лесоруб вгляделся в полосу дороги: до следующего поворота было далеко, и выдохнул:
— Не успеваем!
— Помолчи. Тут не тысячи бойцов. Не так сложно будет всех хоронить, — прорычал Тьма и встревоженно потянул воздух. Гезеш скривился от обиды. Нелюдь старательно напоминал алебардисту о прошлом.
— Бабочки! — выкрикнул Друз и указал рукой на лес.
Лесоруб обернулся: небольшая обезумевшая стайка крутилась над поляной, выписывая дикие узоры.
— Бегом! — взревел Горящий. — По моей команде — бросаетесь в лес и как можно глубже вжимаетесь в землю! А сейчас — бегом!
Бряцая железом, бойцы тяжелой поступью рванули вперед.
— Дерьмо! Дерьмо-дерьмо-дерьмо, — рядом с Лесорубом бежал плечистый, темноволосый ковылец по имени Кировей. Воин был почти налегке, но все равно с трудом держался наравне с алебардистом в доспехе.
— Медведь, не отставай! — Родинка то и дело оглядывался на грузного приятеля, с трудом поспевающего за остальными.
Джаззи и Паблар чуть замедлили бег, поравнялись с Медведем и сноровисто отобрали у него щит. У здоровяка он за спину не закидывался, поэтому, схватив дополнительную ношу, Паблар смачно выругался.
— Жми! — рявкнул Джаззи.
Лесоруб задыхался, каждый прыжок (а в доспехе приходилось почти прыгать, а не бежать) норовил стать последним перед тем, как груда железа притянет человека к земле.
Рухнул на землю щит Фарша, воин на бегу освобождался от снаряжения.
— Бросайте все! — рыкнул он. Грохот доспехов.
Лесоруб отшвырнул алебарду, скинул шлем и принялся возиться с ремнями наплечников.
Щиты побросали все. Впереди отряда мерно, постоянно поглядывая на лес, бежали мадрал и Гнев.
Поворот медленно приближался. Вот уже тысяча шагов. Пятьсот.
Перед глазами заплясали круги. Гнев и ковыльцы оторвались от тяжело бегущих Искателей. Кольчуга-Кольчуга... Скинуть бы ее. Но если остановиться сейчас — то начать бег будет гораздо труднее.
Триста шагов. Двести...
— Быстро-о-о! — крик Гнева.
Бок разрывается от боли, дыхание жжет легкие. Сто шагов.
Гнев стоит на повороте и машет рукой в сторону леса.
На дороге появляется облако бабочек. Пятьдесят.
— Давайте, мужики! — вопит Гнев.
Поворот, сзади с грохотом падает на землю Медведь.
— Вон дом, в подвал! Подальше от окон и дверей, если не успеете! — Горящий бросается к здоровяку.
Дом... Пятьдесят шагов. Ну же.
В лесу трещат деревья, откуда-то доносится жуткий вой. Стремительно темнеет небо. Бежать!
Гнев с трудом поднимает Медведя на ноги. Пытается тащить