Библиотека

Счастливые Земли стр. 68

Размер шрифта
-
+
Тема

Мне кажется, что тебе еще повезло, брат, — фыркнул Тьма. — Это форменный гадюшник.

Несмотря на ворчание Искателей, огромный, сырой, заставленный старыми, подгнившими койками барак их не испугал. После ночевок на земле, под открытым небом, и такое пристанище казалось благом.

Еду принесли только затемно. Двое рослых мужиков равнодушно сгрузили с телеги чан, поставив его прямо в лужу, сверху на казан положили стопку лепешек и рядом выставили пять кособоких кувшинов. Наблюдавший за действом Гнев, в наступившей тьме он работал факелом, глухо усмехнулся и грохнул ногой по двери.

Умральцы так же флегматично запрыгнули в повозку, один из них дернул поводья, и телега, нещадно скрипя

и увязая в грязи, неторопливо отъехала.

На стук вышел Мех.

— Ужин, — фыркнул Гнев, и огонь под доспехом весело заплясал.

— Вот уроды, а! — хлопнул по бедрам воин. — Они специально все в лужу поставили?!

— Кушайте на здоровье. — Горящий хохотнул.

Мех недовольно мотнул головой и крикнул в открытую дверь:

— Жратву привезли. Помогите затащить!

После недолгих препирательств на улицу вышел насупившийся Медведь.

От запаха оказавшегося в чане варева казарма радостно загудела. Горячая еда, да под крышей. Чего еще надо? Лепешки сразу раскрошили по мискам и залили похлебкой. На миг солдаты замолчали, жадно поглощая пищу. Пока Лир не заметил кувшины.

— Браты, никак винцо! — взревел он.

Бойцы поддержали его радостными воплями. На шум заглянул Гнев, но, увидев причину, тут же захлопнул дверь. Проклятый не мог оценить дар Фтарруха.

— Давайте поедим сначала! — невольно охладил всеобщее ликование Гезеш. Похлебка заманчиво пахла луком, и ему очень не хотелось отрываться от забытого запаха. Такую же варила ему мать.

Мать?!

Лесоруб замер, вспомнив ее лицо. Мама... Седые волосы, изрезанное морщинами лицо, заботливая улыбка. Ее звали... Звали... Да как же ее звали-то?! Проклятие...

Память равнодушно закрылась. Только лицо мамы й запах луковой похлебки...

— Погоди! Это же вино! — Лир откупорил кувшин и с наслаждением принюхался. — Мудрый, давай свой шлем! Сейчас по кругу пустим, за наше здоровье!

— Делать мне больше нечего. Подшлемник потом сушить ты мне будешь? — отозвался Мудрый.

— А ты без него дай! Вытащи! — Лир подошел к рассевшимся вокруг чана друзьям и провел кувшином у носа пожилого воина. — Чуешь? Может, стоит, а?

Лицо Лира светилось от счастья.

— Вино, братцы! Ви-и-ино!

Тьма, сидящий рядом с Мудрым, неожиданно напрягся, заурчал.

— Вино! Нет! Я не могу! — Лир поднес кувшин корту. И в этот момент мадрал вскочил на ноги. Следующим движением он выбил сосуд из рук Дикого. С глухим хрустом глиняная посуда разлетелась по полу, а в воздухе повис тяжелый запах вина. Гезеш на миг даже задохнулся.

— Тьма! — Лир ошеломленно посмотрел на волкоголового. Но тот уже откупоривал один из кувшинов.

— Ты чего, Тьма? — удивленно спросил Паблар.

Мадрал вскрыл сосуд и с подозрением принюхался.'

— Слышь? — мрачно окликнул его Паблар и поднялся на ноги.

— Яд... — Тьма обернулся к друзьям и с размаху грохнул кувшин об пол. — ЯД!

— Чего?

На шум опять заглянул Гнев:

— Уже упились?

— Брат, вино отравлено, — прорычал Тьма. — Там какая-то отрава!

— С чего взял? — вспыхнул Гнев.

— Унюхал, — взвизгнул мадрал.

— Так... — Горящий посмотрел на замершего с ложкой

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.