Счастливые Земли стр. 71
мужчин...
— Почему?
— Не знаю. Никто не знает. Если в семье родилась девочка — это праздник всей улицы, — усмехнулся Фтаррух.
— Куда мы идем?
— Гуляем, — фыркнул умралец. — Подальше от Военного квартала. Я его ненавижу.
— Почему?
— Смерть. Там всюду смерть. Не заметил? Каждый день кто-то не возвращается в казарму. И это в мирное время. Умершие. Их все больше. Не хочу об этом говорить.
— Большой город.
— Огромный... — кивнул Фтаррух.
Какое-то время оба молчали. Лесоруб кожей ощущал, что умралец хочет что-то сказать, но не может решиться.
— Как дела у Зависти? — вдруг спросил тот.
— Держатся. Нас приняли радушно. — Гезеш вспомнил Коррейн-Дарг. По сравнению со столицей форт казался деревенькой из трех дворов.
— Вчера, после того как вы пришли, на поле напали умершие. Не наши. В красно-белых перекидках.
— Значит, не дошли... — наверняка Шамм и остальные дружинники. Следы их потерялись после деревни, где засел Добрый Фей и остались Веселые Гады.
— Кто?
— Мы с ними сквозь заставы Святого Ларса пробивались. Андагедцы...
— А! — озарилось лицо Фтарруха. — Да-да! Точно... Их цвета... Давно их не видно было.
— И не увидите больше. Ан-Да-Гед вымер.
— Следовало ожидать...
Улица вывела их на площадь, посреди которой красовалась небольшая статуя. Женщина с развевающимися волосами, руки протянуты к небу, на лице боль.
— Что это? — спросил Гезеш.
— Памятник Сестрам, — удивленно посмотрел на него Фтаррух.
— Я из Колонны. Память не вернулась! — раздраженно пояснил свой интерес Лесоруб.
— Тогда понятно... Сестры — женщины, защитившие Гур-Дарг от удара Безумия. Принесшие себя в жертву. Вон, видишь замок? — Фтаррух указал рукой на далекие башни. — Замок Сестер. Говорят, что только благодаря им Гур-Дарг еще стоит. Сила самопожертвования защищает его. Тысяча душ...
Гезеша передернуло, и он внимательнее посмотрел на статую.
— Они заперлись в замке и отравились...
— Стой! — Властный женский голос оторвал Лесоруба от созерцания памятника.
Молодая темноволосая девушка, с легкой полнотой в теле, равнодушно смерила воина взглядом.
— Вы мне? — удивился Гезеш.
— Тебе! — с вызовом бросила та. Лесоруб заметил, как ее повело. Два умральца с палицами у пояса внимательно следили за незнакомцем.
Горожанка пьяно пошатнулась.
— Ты мне не нравишься! — заявила она. Руки обоих охранников неохотно потянулись к оружию.
— Госпожа, это гость нашего города, — поспешил вмешаться Фтаррух.
Вокруг начала собираться толпа. Гезеш спиной почувствовал любопытные взгляды и в панике пытался сообразить, что случилось.
— Гость? Пришел под нашу защиту?! — возмутилась женщина. — Тысяча Сестер пожертвовали жизнью для того, чтобы он жил? Тот, кто мне не нравится?!
Охранники с мрачными лицами поигрывали палицами. Лесоруб понял, что происходящее им не по душе.
— Он с далекого юга, госпожа. Он принес весть из Уффейн-Дарга...
— Уффейн-Дарг отвернулся от Сестер! — Женщина метнула гневный взгляд на умральца, и тот мигом стушевался. — Что молчишь, дикарь? — Она приблизилась к Гезешу и взяла его за подбородок, рассматривая.
Лесоруб молча отвел ее руку.
— Как ты смеешь? — задохнулась девушка. — Убить его!
Стражи с каменными лицами шагнули вперед.
— Назад! — хлестнул еще один женский голос. — Оставьте его в покое! Инналь, ты пьяна!
Телохранители с облегчением остановились, один из них, лохматый загорелый юноша лет двадцати,