Счастливые Земли стр. 75
небо. Над биваком витала мелодия лютни, а во тьме раздавался храп стреноженных коней.
В такие моменты о плохом не хотелось думать. И Безумие казалось немыслимо далеким, нереальным.
— Как в Счастливых Землях, — неожиданно поделился Мудрый, словно прочитав мысли командира.
— Надеюсь...
— Просто знай!
Несколько последующих дней караван шел вдоль запущенных полей с редкими островками деревьев. Слишком далеко от города, чтобы ухаживать за землей. Слишком опасно.
Когда впереди показалась полоса леса, воины молча подобрались. Одноглазый боец, с пересекающим лицо глубоким шрамом, заглянул в телегу к Диким и коротко сообщил:
— Опасные места. Будьте готовы!
Гезеш с опозданием кивнул, но умралец
уже исчез.
— Все хорошее когда-нибудь кончается, — прокряхтел улыбающийся Медведь и полез в мешок за шлемом. Искатели неохотно готовились к возможному бою.
Караван медленно въехал в дремучий еловый бор, и сразу же стемнело. Плотная, мохнатая крыша полностью заслонила небо. По краям дороги угрюмо возвышались огромные, мрачные деревья. Глухой лес. Дальше пяти-десяти шагов ничего не видно. Воздух пропитался сыростью и тяжелым запахом хвои. Среди хмурых елей с большим трудом угадывались великаны-муравейники.
Обоз притих. Давно замолчала лютня, всадники, отцепив щиты, внимательно всматривались в лес.
— Щиты к бортам, — чуть слышно приказал Гезеш. Искатели сноровисто выполнили его команду. Лес-враг. Лес-монстр. Страшное место.
— Мужики, что-то мне не по себе, — пробормотал Мех. Ему не ответили.
В таком напряжении ехали еще час. Гезеш с тоской наблюдал за извивающейся дорожкой позади повозки. Шагов сто между поворотами, не больше. Гнев ровно шагал последним, и сейчас Лесоруб ему завидовал. Проклятому нечего бояться. Его не убить.
Бор молчал. Подозрительно молчал. Ни звука. Ни хруста, ни крика птицы. Ничего.
— Проклятие, — почти провыл Мех и чуть приподнялся в повозке. — Мужики, меня колотит. Будет беда!
Свист, удар.
Гезеш с округлившимися глазами смотрел, как Мех валится обратно в телегу. Из забрала ковыльца торчала стрела с черным оперением. Почему-то именно оно запомнилось больше всего. Черное оперение...
Лес взорвался криками. Спереди, после страшного треска, раздался глухой удар, от которого содрогнулась земля. Резкие команды, лязг оружия, ржание коней в одно мгновение превратили покой в хаос.
Гезеш бросил взгляд на Гнева. Демон, вооруженный мечом и кинжалом, уже бежал в лес. Пробившие его Доспех стрелы сразу занялись огнем.
Крики раненых, вопли растерянных умральцев. И Рев Проклятого:
— Не высовываться, закрыться щитами!
Вдоль каравана носились всадники, высматривая среди деревьев противника. То и дело звенели спускаемые тетивы луков.
В чаще истошно завопили, и, следом за криками, до ушей Искателей долетел хохот Гнева.
— Мех, брат, ты чего! — Лир пытался спрятать тело мертвого друга за щитом, тормошил, растерянно оглядывал товарищей.
— Мы так и будем сидеть? — рявкнул Паблар.
— Перестреляют как куропаток, не высовывайся, — процедил Рыбак.
— Мех... Мех!
— Да нас и так перестреляют! — Паблар дернулся, порываясь выскочить из повозки.
— Сидеть! — рыкнул Тьма. — Подстрелят!
В следующий миг мадрал сам выскользнул из телеги и взревел. Паблар осекся, возмущенно посмотрел на Джаззи. Тот коротко мотнул головой: сиди, мол.
— Мех!!! — провыл Лир.
В голове каравана завязался бой. В лесу мелькали огни и голосили нападающие. Гнева они не ждали. Судя по редким, торжествующим взрыкиваниям мадрала, Тьма тоже просто так времени не