Сделка с герцогом стр. 2
это известие Элизабет и Джессика? – спросила она наконец.
Младшие сестры Вероники, близняшки, жили вместе с матерью.
Леди Холден склонила голову.
– Элизабет – стоически, Джессика очень переживает. Как всегда.
Тень улыбки коснулась губ Вероники. Как знакомо! С виду похожие как две капли воды, по характерам близняшки были полной противоположностью друг другу. В октябре им исполнилось по восемнадцать, и весной они готовились впервые выйти в свет. Элизабет страшится этого как чумы, а Джессика не может дождаться, когда же наконец поедет на свой первый бал.
– А бабушка? – осмелилась спросить Вероника.
Страшно было даже подумать о том, как ее дорогая восьмидесятилетняя бабушка переживает весть о скорой кончине мужа, с которым шла по жизни рука об руку более шестидесяти лет.
– Ничего, держится, – со вздохом ответила мать.
Вероника глубоко вздохнула и опустила невидящий взгляд на свои руки, сложенные на коленях.
– Что ж, завтра я вернусь с тобой в Уитмор и постараюсь устроить дедушке лучшее в жизни Рождество! – на этих словах она попыталась храбро улыбнуться, хоть и догадывалась, что выражение ее лица сейчас далеко от веселья.
– Я не еду в поместье, – выпрямившись, сообщила мать. – По крайней мере, не сразу.
Вероника склонила голову набок и нахмурилась:
– Ты куда-то поедешь?
– Завтра утром отправлюсь в Лондон, чтобы забрать оттуда Джастина.
Вероника нахмурилась еще сильнее. Ее старший брат Джастин, маркиз и холостяк вел разгульную жизнь: большую часть года проводил в своем лондонском особняке, спал до полудня, а ночами развлекался во всевозможных клубах и игорных заведениях. За последние два года Вероника и брат едва обменялись парой слов. И на то была очень серьезная причина.
– Ах да, Джастин, – сухо отозвалась Вероника.
– Твой брат имеет право знать, насколько болен ваш дед, – ровным голосом сообщила мать.
– Разумеется, – согласилась Вероника, устыдившись, что ведет себя как ребенок.
О том, что брат и сестра в ссоре, мать прекрасно знала, но, приезжая в родовое гнездо на праздники, ради дедушки Джастин и Вероника изображали мир и любовь. Разумеется, так будет и в это Рождество.
– Очень хорошо, мама. Значит, завтра мы с Мэри отправимся в Уитмор. Там и встретимся с вами.
Леди Холден кивнула. Затем, аккуратно сложив на коленях изящные руки в перчатках, взглянула дочери в глаза:
– Дорогая, я приехала сюда, чтобы поговорить с тобой с глазу на глаз, еще по одной причине.
Вероника тяжело сглотнула. Этого – настоящей причины ее приезда – она опасалась с той минуты, когда ввела мать в гостиную и приказала подать чаю. Кажется, Вероника догадывалась, в чем дело, и заранее этого страшилась.
Ее мать, миниатюрная и хрупкая, с чуть подернутыми сединой темными волосами, но все еще красивая, умела держаться по-королевски и распоряжаться так, что ей невозможно было не повиноваться. Вот и сейчас взгляд ее не дрогнул.
– У твоего деда есть последнее желание, – сообщила она торжественным тоном, соответствующим серьезности момента.
Вероника сжала губы и едва заметно кивнула. Лицо ее оставалось непроницаемым, но внутри все сжалось в тугой комок.
– Он хочет, – продолжила леди Холден, – чтобы на Рождество в Уитмор съехалась вся семья. Хочет увидеть всех… веселыми, радостными, любящими друг друга… в последний раз.
Вероника словно оцепенела; дыхание застыло в горле.
– Обещаю на протяжении всего праздника быть милой и вежливой с Джастином,