Библиотека

Седло для дракона стр. 138

Размер шрифта
-
+
Тема

и рассыпавшуюся при первом же прикосновении к штырю. Потом отыскала железку, но та намертво уходила в стену и ее было не оторвать. Через четверть часа, изранив пальцы и переломав о штырь кучу палок, Оля убедилась, что все напрасно. Ее охватили тоска и уныние.

Она опустилась на дно и уткнулась в него лбом. Луч света захлебнулся в иле. Оля испугалась темноты и, оторвав голову от дна, начала лихорадочно грести руками. Внезапно ее ладони нашарили нечто округлое. Луч фонаря уперся в скорлупу.

Яйцо! Какое громадное! Видимо, то, за которым ее посылали!

«Зачем оно мне сейчас? Какая в нем польза, когда меня завалило?» – с досадой подумала Оля и хотела уже отбросить яйцо, когда под ладонями у нее что-то вздрогнуло. Вначале один раз, потом еще и еще. Дрожь была слабой, но уловимой.

Оля стащила со лба фонарик и уперла луч в скорлупу. Поначалу он отразился и рассеялся, высветив лишь крупные поры, но вдруг внутри что-то вспыхнуло и, откликнувшись фонарю, запульсировало нечто живое, настойчивое, нетерпеливое. Маленькое тело, собранное еще в зародышевую поджатую позу, пыталось распрямиться. Толчки скорлупы под ладонями у Оли то замирали, то переходили от мелкой частой дрожи к довольно сильным единичным ударам.

Потом что-то слабо тюкнуло Олю в центр ладони, и она увидела узкую, едва различимую трещину, пробежавшую по скорлупе. Держа в руках яйцо и не думая о том, что жить ей осталось немного, Оля сидела и смотрела.

Тянулись минуты. Воздуха в крови у Оли оставалось все меньше. Она ощущала головокружение, мысли путались. Страх точно мокрая бумага пытался вспыхнуть, но лишь чадил. Единственным окошком в мир, единственной смутной надеждой была эта прорывающаяся из скорлупы жизнь. Может, ей как-то удастся примкнуть к этой жизни? Слиться с ней? Спастись?

Реальность Оля воспринимала уже настолько смутно, что ничуть не удивилась, когда к ее лицу и одежде прикоснулась чья-то рука. Отдернулась на миг, потом вернулась и деловито ощупала ее лицо и плечи, прикидывая, с чем имеет дело. Видимо, Оля была слишком велика, чтобы ее вытащить, и руке это не понравилось, поскольку она недовольно шевельнула пальцами.

Рука, насколько было видно при свете фонарика, существовала лишь до локтя, а дальше уходила в пустоту – но все же это была абсолютно реальная и живая женская рука, даже с кольцом на пальце. И этот палец с кольцом не то погрозил Оле, не то качнулся в пространстве, что-то ей сообщая.

Скользнув ниже, рука ощупала скорлупу яйца. Оля неотрывно смотрела на руку. Ей хотелось с дикой силой вцепиться в запястье и, не отпуская его, заорать прямо в воду: «Заберите меня! Мне страшно! Заберите!» Однако она этого не сделала, только кусала губы.

Взяв у Оли яйцо и балансируя им на ладони, рука с усилием потянула его в пустоту. Оля не мешала. Напротив, помогала проталкивать яйцо, видя, что оно так велико, что руке невозможно удерживать его пальцами.

«Пусть хоть оно живет! Пусть хоть кто-то живет!» – подумала она и, испытав горькое удовлетворение, закрыла глаза.

* * *

Гай метался по берегу. Делал десяток шагов, останавливался, словно наткнувшись на невидимые прутья клетки, и бросался обратно. Сопровождавшие его арбалетчики точно так же, как и он, переходили с шага

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.