Библиотека

Седло для дракона стр. 146

Размер шрифта
-
+
Тема

не бить! – басом сказала она берсерку, показывая пальцем куда. – И сюда не бить! И сюда!

– А куда бить? – спросил берсерк, мощный детина со сплюснутым носом, который доставал Тоне самое большее до подбородка.

– А никуда! – заявила Тоня.

Дождавшись сигнала начинать, она с неожиданной резвостью схватила берсерка, резко оторвала его от земли и перебросила через канаты с такой силой, что, перелетев два ряда, он снес несколько стульев в третьем ряду.

– Мало каши ел! Другого давайте! – сказала Тоня.

Следующий берсерк – быстрый, непрерывно перемещавшийся, видать из каратистов – пропрыгал против Тони не больше минуты. Точнее, ровно до тех пор, пока она, изловчившись, не поймала его за ногу.

– Следующий! – потребовала Тоня после того, как этот берсерк долетел ряда до пятого. Ей явно хотелось поставить личный рекорд по метанию мужчин на дальность.

Среди берсерков возникло легкое замешательство. Желающих становиться третьим не находилось. Полез было какой-то Федя из раскаявшихся маньяков, но от него пахло принятым для храбрости коньяком и судья не допустил его на ринг, что не так уж сильно огорчило Федю, как можно было ожидать.

– Гамова! – приказал Гай, когда рев вендов стал совсем уж торжествующим.

– Гамова! – рявкнул на кого-то Тилль.

Бросились за Гамовым и нашли его на «Гоморре» у кофейного автомата, скармливающим ему монетки. К этому часу Гамов уже переоделся и очень мало напоминал бедолагу, которого недавно и в машину никто сажать не хотел.

– Драться будешь?

Гамов огорчился:

– Я хотел двойного шоколада выпить… Эх! А что в залог-то дать? Часы мои подойдут?

Он отстегнул браслет и полюбовался ими.

– На вид они скромные, но в Москве, поверьте, других таких нет! – объяснил Гамов ювелиру. – Платина с бриллиантами стилизована под ржавчину с пластиковыми бусинками. Представляете, какая дизайнерская находка? Дарю всем желающим! На тебе лохмотья такие, что уборщица пол вытирать

побрезгует. Все морщатся, а тут ты – раз! – выворачиваешь лохмотья наизнанку, а там подкладка атласная с золотом и пуговицы из натурального изумруда.

Гамов перебрался через канаты, улыбаясь не в тридцать два даже, а, как могло показаться, в шестьдесят четыре белоснежных зуба.

– Сюда не бить! Сюда не бить! – начала Тоня свою обычную песенку.

– О чем вы, сударыня? – сказал Гамов. – Я вообще не способен поднять руку на женщину! Разве что рискну подарить вам цветок!

И он, опустившись на колено, протянул Тоне плетистую розу.

– Не верь ему, Антонина! Глуши с ноги гада, пока не встал! – заорал кто-то из вендов, но Тоня уже взяла подарок. В следующий миг стремительно удлинившийся побег обвил ее с головы до ног. Стянул руки и ноги так, что Тоня могла лишь вертеть головой и плеваться.

– Ну попадись ты мне в другой раз! – пригрозила она после безуспешных попыток разорвать свои путы.

– Простите, сударыня! Согласитесь: розовый плен лучший из всех видов плена! – прижимая к сердцу ладонь, сказал Гамов и, прохаживаясь, стал ждать вызова.

Видя, что против Гамова никто выйти не решается, Ул начал было привставать.

– Ну, чудо былиин, похоже, мне пора! – сказал он Родиону.

Родион не отозвался, а еще пару секунд спустя удивленный Ул обнаружил его уже внизу, бросающим в ларец свою нерпь.

Берсерки загудели. Родиона они знали, и многие имели на него зуб.

– Неужто Родион? Какой подарок! – сказал Гай. – А

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.