Седло для дракона стр. 59
Фреду. Фреда заметила это и, приосанившись, довольно хмыкнула. Ей нравилось всех строить. Кроме того, она вечно выбирала какого-нибудь человека, с которым боролась особо, объявляя ему личную войну. Сейчас таким человеком был Вадюша, которого Фреде хотелось затюкать до полной капитуляции.
Как ученик может противостоять учителю? Грубить? Лить хлорку в цветы? Фи, господа, это методы ущемленных бездарей! Лучший способ – узнать предмет немного лучше учителя, потому что большинство учителей не так уж хорошо знают свои предметы. Обычно шаг влево или шаг вправо от программы – и учитель начинает крепко нервничать. На этом пути, правда, Фреде приходилось непросто, поскольку Вадюша как раз был специалист глубокий, хотя и теоретик. Ну что ж… Фреда сдаваться не собиралась и ежедневно проводила в библиотеке часа по три… Недавно она посадила Вадюшу в калошу, поймав его на незнании тонкостей биографии Тита Михайлова.
Уступив дорогу Фреде, Афанасий нечаянно толкнул спиной дверь в комнату Витяры. Дверь не уловила момент нечаянности и открылась. Витяра сидел за столом и лепил идеальный ШНыр. Видимо, всю ночь лепил, даже спать не ложился. Как все огромное и любимое, идеальный ШНыр постоянно требовал ремонта. То крыша где-то обвалится, то от солнечных лучей потечет стена пегасни. По-хорошему, Витяре давно уже стоило завязывать с пластилином и переходить на пластик или глину.
– Прибет! – сказал Витяра, поднимая голову. – Боброе вутро!
Вооружившись двумя деревянными палочками, которые он использовал как пинцет, Витяра выудил из окна ШНыра идеального Афанасия, и идеальный Афанасий помахал ручкой Афанасию неидеальному.
В ту ночь, когда они мчались искать Насту, Витяра в спешке натянул куртку прямо поверх майки, решив, что летом можно все. Естественно, его продуло, он простудился и теперь говорил ужасно смешно.
В углу комнаты жили три паука. Витяра подкармливал их мухами, даже дал паукам имена. С учетом его теперешнего насморка пауков звали Боба, Балера и Бася.
– Я Балере далил боды! – сообщил он Афанасию.
– А Балера пьет боду? – удивился Афанасий.
Витяра посмотрел на него с упреком и с обидой за Балеру и отодвинулся к подоконнику.
Афанасий стоял у стола. Смотрел. Идеальный ШНыр, воспроизведенный до последнего куста в парке, был так огромен, что не просто занимал здоровенный письменный стол, но даже ухитрился частично прилепиться к его краям. Деревья с фрагментами ограды, повисшие параллельно полу, выглядели несколько сюрреалистично, однако Витяра утешал себя тем, что земля – она какая? – правильно, круглая! Серьезную проблему представлял Большой овраг. Как его сделать? Выкопать в столе яму не представлялось возможным,
а повысить на столешнице уровень пластилина, чтобы передать овраг во всей его глубине, тоже не вариант. Поэтому Витяра ограничился тем, что очень похоже сделал овраг из многослойной цветной бумаги, прекрасно передающей все шероховатости стенок.
Надежно и надолго вытесненные со стола, все прочие предметы в комнате Витяры проживали на широком подоконнике. На подоконнике он писал, читал, а порой, насколько можно было судить по подушке, даже и спал. К оконному стеклу, прикрывая место небольшой трещинки, был приклеен выведенный на принтере лист:
Ищу супругу, способную составить идейное счастье, к которому так страшно рвется человечество, чтобы вместе сражаться за него.«Брачная газета», 1907 г.
– Ищешь? – спросил Афанасий.
– Ифю! – серьезно подтвердил Витяра.
Афанасий хихикнул.
– Лучше напиши: «Нужна жена, способная прокормить творческого