Седло для дракона стр. 93
уничтожит. Внутри все прогрызет, источит, как червяк, но оболочка, будь она неладна, все равно останется.
– Вот! Купили тебе конфеток полакомиться! – продолжал Белдо, в поисках конфеток оглядывая свои пустые руки. – Хотели купить тебе конфеток, – поправился он с виноватым хихиканьем.
Круглая женщина втиснулась в комнату дочери. Видно, ей интересно было, о чем будут говорить. Дайни в присутствии матери смущалась и злилась, и это было заметно. Она то трогала крупные пуговицы на своей кофте, то накручивала на палец волосы. Непонятно было: стыдится ли Дайни перед матерью, что знакома с Гаем и Белдо, или, напротив, ей неловко, что у нее такая простая мать, весь день пропадающая в своих теплицах.
– Мы с мужем всегда Верочке все старались дать! Ничего не жалели, – сказала женщина с гордостью. – Одни репетиторы сколько денег съели! А потом Верочка, слава богу, поступила!
– Слава небу! Слава небу! – торопливо поправил Дионисий Тигранович.
С Дайни, которая тогда была просто Вера Максимова, студентка Первого меда, глава магического форта познакомился в сильный дождь. Бедняжка мокла, и он посадил ее в свой автобус. Разговорились о латинских названиях костей, о травматологии, об ортопедии, о том о сем. Белдо
всегда умел быть увлекательным, особенно на стартовом этапе дружбы. Он не столько подделывался или притворялся, сколько искренне увлекался новым человеком. Ведь, как известно, новый человек – это лучшее интеллектуальное лакомство. Правда, это не помешало Белдо уже через неделю подселить своему новому другу личинку эля, а поскольку Вера тогда зубрила названия костей, то и дар ее пророс именно в этом направлении.
– Муж у меня был агроном. Он умер, а я все с помидорами вожусь! Они у нас с ранней весны и до поздней осени! На это и живем! Натуральные, никакой химии! – наивно продолжала круглая женщина.
– Правда? – восхитился старичок, хватая ее за руку. – Арношечка, радость моя! Будь заинькой, купи, пожалуйста, помидорчиков! Младочка и Владочка потом тебя салатиком покормят! У тебя денежки есть или тебе дать?
Секретарь, содрогнувшийся при обещании покормить его салатиком, вопросительно посмотрел на Гая.
– Арношечка! Ты что, не слышал, заинька? Иди! – усмехнувшись, повторил Гай.
Пока заинька собирался упрыгать за помидорчиками, Дионисий Тигранович в приступе нежности погладил круглую женщину по плечу.
– О внуках-то не думаете? Дочь-то какая! А?! Девочки у вас будут красивые! – сказал он, позволяя себе запамятовать, что сам только что отвел Дайни не больше трех лет жизни.
Мать Дайни была очень довольна. Она зарумянилась и счастливо забормотала, что пусть дочка сперва доучится, найдет хорошего человека, а там видно будет.
– И почему девочки? А если мальчики? – спросила она.
– Красивых мальчиков нам не надо! Красивые мальчики – это диагноз. Взять хотя бы нашего Евгения Гамова. Вы его не знаете, это так, знакомый один! – замахал ручками Дионисий Тигранович, опять забыв, что и сам был когда-то красивым мальчиком.
Арно и женщина вышли. Мать Дайни хлопотала, обещая, что даст помидоры просто так… Только пакет нужен! А лучше бы ведерко, чтобы не подавить! Арношечка кисло повторял, что всякий труд должен вознаграждаться.
– Что случилось? – спросила Дайни, когда за ними закрылась дверь.
– Ты нам нужна, солнышко! Ты же рыбьими глазками умеешь смотреть? – спросил Белдо и со смущением добавил: – Ну если рыбка, конечно, будет немножко дохленькая?
Дайни ответила,