Библиотека

Седьмое море стр. 6

Размер шрифта
-
+
Тема

которой не стоит, ничего интересного дальше нет. Разве что магазины, но по ассортименту они мало отличаются от отечественных. На Ратушной площади стоит задержаться, выпить стаканчик огненного грога, поглазеть на местный колорит, разложенный на прилавках торговых рядов, полюбоваться новогодним убранством города, послушать, что поют со сцены. Здесь в основном и бродят туристы. Анжелику, разодетую в красные ботфорты и в отделанный рысью белоснежный норковый полушубок, среди них трудно не заметить, это все равно что проигнорировать стоящий на перекрестке светофор. Стопсигнал: красные ботфорты. Сумочки жены в каюте тоже нет, а ведь в кармашке лежат не только сигареты и губная помада, но и кредитка с мобильником. На мобильник он звонил каждый полчаса и каждый раз слышал длинные гудки, а потом неизменное: «Абонент временно недоступен…»

Жена упорно не брала трубку. Подул холодный ветер, с неба посыпалась мелкая крупа, то ли снег, то ли дождь. Голицын начинал злиться, даже похмелье прошло. Таллин прекрасный город, но первого января его улицы выглядят ужасно. В новогоднюю ночь здесь гуляли, и гуляли широко. Мусор с улиц еще не успели убрать, коегде встречаются разбитые бутылки, подозрительные, дурно пахнущие лужицы, не все ведь смогли донести до отеля содержимое желудка.

Взгляд Голицына уперся в детскую прогулочную коляску со сломанным колесом, прислоненную к серой стене одного из домов. Не город, а поле боя, честное слово! Тем не менее охрипшие за праздники экскурсоводы, высоко поднимая над головой зонтик или какойнибудь иной опознавательный знак, уже ведут за собой косяки зевающих туристов.

– А теперь посмотрите направо! Здесь вы видите…

«А я ничего не вижу! – зло подумал он. – То есть не вижу того, кого мне надо. Как же мне осточертели эти исторические развалины! Да еще первое января!»

На смотровую площадку к полудню он не попал. Но Сажины, оказывается, задержались, чтобы насладиться панорамой Таллина. Даша зашла в одну из лавочек, витрины которой заманчиво сияли янтарем, и стала прицениваться к

украшениям. Димка остался у парапета. Там они и встретились.

– Привет, – усмехнулся Сажин, разглядывая помятое лицо Даниила. И, видя, что он один, участливо спросил: – Жену не нашел?

– Черт его знает, куда она подевалась, – с досадой сказал Голицын.

– Слушай, Дан, нам пора бы и о деле поговорить. Я понимаю, что Сема вчера был пьян, но что это за намеки? Якобы твоей доли в фирме уже не существует. Ты можешь мне объяснить, что с ней случилось?

– Давай не сейчас, – раздраженно сказал он. – Ты же видишь: мне не до того.

– Хорошо, – кивнул Сажин, – я подожду, пока объявится твоя жена. Но ты на всякий случай учти: это был твой последний шанс.

– Я, кажется, понимаю, в чем причина, – усмехнулся он и кивнул на приближающуюся Дарью. – Вчера я, как и все, был пьян, но коечто помню.

– Ты… – дернулся Сажин, но сдержался, встретив жену натянутой улыбкой: – Присмотрела чтонибудь?

– Дорого все, – поморщилась Даша. И, боясь встречаться с Голицыным взглядом, спросила: – Дан, ты нашел Анжелику?

– Ты же видишь, что он один, – раздраженно сказал Димка, тоже боясь смотреть в глаза жене.

Двадцать лет этому банальнейшему любовному треугольнику, вернее, четырехугольнику, потому что есть еще Анжелика. А все никак это строение не рассыплется, хотя, казалось, отношения они выяснили уже давнымдавно. Но вчера…

«Так

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.