Седьмой уровень стр. 4
Море сворачивается, как свиток…
Хаос возвращается. Всё проваливается во тьму. Подступает тягостная пустота. И вот уже он всплывает к поверхности. Беспокойный сон, как тонкое одеяло, накрывающее его лицо.
Теперь он смотрит на себя откуда-то со стороны. Сверху. Он стоит перед дверью. Массивная деревянная дверь с большой ручкой, холодной на ощупь. Ладонь ощущает холод, несмотря на то, что он, казалось бы, простой зритель, находящийся по ту сторону сна. Ручка мягко поворачивается, щелкает замок, дверь открывается.
— Что, не ожидал? — говорит кто-то.
До сих пор он взирал на все с высоты птичьего полета, но в этот момент его взгляд оказывается на одном уровне с тем, кто пребывает во сне, и устремляется на незнакомца.
Однако лица он не видит. С этого места сон становится отрывочным. Точно музыка в наушниках, когда заканчивается батарейка. Есть. Нет. Есть. Нет. Вот-вот оборвется. И только голос продолжает звучать.
Тсс… Тихо!
Он переворачивается с боку на бок.
Нас не должны услышать.Поправляет сбившееся одеяло, прикрывая оголившиеся ноги.
Не бойся, они не обидятся, ведь сегодня…Пытается выкарабкаться из сна.
Ведь сегодня ночь перед Рождеством!И сразу после этого — вопль. Тихие шаги, приглушенный стук и — вопль.
Точно колокол, треснувший в момент удара, голос, сорвавшись, переходит в хрипение, дрожит, умолкает, и, заглушая его последний отзвук, что-то с грохотом падает на пол и разбивается…
Вдребезги.
В этот момент он проснулся.
2Голова покоилась на подушке.
Он лежал на левом боку, уткнувшись взглядом в белую стену. Руки притиснуты к груди, ноги слега согнуты в коленях, плечо высунулось из-под одеяла.
В ухе, прижатом к подушке, и по всему телу гулко отдается стук сердца. Тук-тук-тук. Как у ребенка, вбежавшего с улицы в дом.
Холодно, — подумал он.
Лежа неподвижно, с открытыми глазами, он чувствовал, как боль протягивается ото лба к затылку, точно тугая струна. Глубокий след, оставленный стремительно пронесшимся сном. Кажется, можно пальцами нащупать его колею.
Боль утихла. Сильно моргая, он поднял глаза.
Безупречно белая стена, идущая вверх к потолку. Ни единого пятнышка. Присмотревшись, понял, что поверхность стены не гладкая, шероховатая. Совсем как…
Совсем как — что?
Опустив голову на мягкую подушку, он попытался вспомнить.
Стена. Белый цвет. Выпростав из-под одеяла руку, провел ладонью по шероховатой поверхности.
Что это напоминает? И еще этот цвет. О чем ему говорит этот цвет?
Продолжая лежать на боку, он неподвижно смотрел на стену. Что за ерунда! Почему он не может вспомнить? И главное — почему так страшно важно вспомнить?
Затаив дыхание, он думал.
Совсем как — что?
Джинсы!
Джинсы. Слово вспыхнуло в темноте. Как будто открылась невидимая дверь, как будто невидимый кто-то подсказал ответ. Обои напоминают джинсовую ткань.Но цвет-то другой. Такого цвета джинсы не в его вкусе. Этот цвет — этот цвет…
Серовато-белый!
Он облегченно вздохнул.
Что за бред! Не каждое же утро, проснувшись, лежать, пытаясь вспомнить, как называется цвет обоев!..
Откинув одеяло, он приподнялся на кровати и в ту же минуту оцепенел.
В кровати он был не один.
Из-за того что он резко откинул одеяло, верхняя часть ее тела оказалась неприкрытой. Так же как и он, она была в чистой, белой пижаме.
Она.
Значит, это была женщина. Длинные