Сегун I стр. 14
трав, талисманы…
Характерная одежда и атрибуты: токин (маленькая чёрная шапочка-коробочка), сюдзо (большие чётки), хорагаи (раковина-труба), ои (переносной ларец за спиной), конса (посох с металлическими кольцами)…]
Я медленно обвел взглядом хижину. Статуэтка грозного божества — Фудо-мёо? Чётки. Раковина-хорагаи на стене. Посох-конса в углу. Отсутствовал только ранец-ои. И шапочка токин.
— М-да уж… — выдохнул я, чувствуя, как реальность окончательно и бесповоротно уплывает из-под ног. Я дернул за грубый край своей рубахи. — А этот парнишка-то кто? Тот, в ком я сейчас. Он что? Ямабуси?
— Слишком мало данных, — ответила Нейра, и в её тоне вновь прозвучало легкое раздражение от неполноты информации. — Биометрические показатели соответствуют юноше 16–18 лет. Состояние здоровья, дистрофия, характер повреждений (царапины, ссадины на ладонях, как от лазания по скалам) указывают на тяжелый физический труд, жизнь в суровых условиях, хроническое недоедание. Травмы (колено, голова) характерны для падения с высоты. Прямой доступ к эпизодической или семантической памяти носителя отсутствует. Мы оперируем лишь базовыми моторными навыками, языковым аппаратом и, возможно, некоторыми глубинными, инстинктивными знаниями. Воспоминания личности утрачены или заблокированы повреждением мозга.
— Бесполезная джипитишка! — в сердцах плюнул я, отламывая еще кусок лепешки и размачивая его в воде, чтобы было легче глотать.
— Кто-то идет, — вдруг, резко и без всякого перехода, сказала Нейра. Её голос потерял оттенок аналитичности, в нем появилась плоская, холодная тревога. — С юго-восточного направления. По горной тропе, ведущей к пещере. Шаги тяжелые, но уверенные, ритмичные. Один человек. Рост приблизительно 170–175 см. Вес — 65–70 кг. Расстояние — примерно семьдесят метров и сокращается. Советую подготовиться к встрече…
Глава 3
Мацуо Басё
Никакого оружия, кроме посоха, в хижине я не нашел. Поэтому сразу пополз к этой «деревяшке». Каждый дюйм пути я щедро оплачивал монеткой боли. Колено горело бенгальским огнем — будто внутри сустава тлел раскалённый уголь, и каждое мое движение раздувало пламя.
Пальцы сомкнулись на шершавой древесине. Я упёрся и попытался встать. Мышцы живота задрожали противной судорогой, голова закружилась, и я прислонился спиной к стене.
В висках щёлкнуло.
[Андрей Григорьевич. Физиологические показатели ниже критических. Лихорадка 38.7. Обезвоживание. Травма колена практически соответствует разрыву связок второй степени. Ваша текущая поза — агрессивная, но функционально бесполезная. Мимика выдаёт боль и растерянность. Я могу взять управление периферическими моторными и речевыми функциями на себя. Это повысит шансы на выживание при контакте с неизвестным человеком.]
Я хрипло кашлянул.
— Передавал я тебе уже управление один раз… Помнишь, красавица?
— В саду шансы были нулевыми, — её голос прозвучал почти обиженно. — Задача была нанести максимальный урон. Все цели в радиусе поражения были ликвидированы. Включая оператора с нейроинтерфейсом красного уровня.
— И включая меня.
— Вы были неминуемой частью области поражения. Это была оптимальная тактика. И я погибла вместе с вами.
— Не душни, — прошептал я, прислушиваясь. Сквозь вечный гул водопадов пробивались другие звуки. — Лучше подготовься к переводу. Чую, придётся говорить на другом языке.
— Принято. Сканирую возможные языковые паттерны. Если что, буду адаптироваться по ходу пьесы — в реальном времени.
Кто-то приближался. Я перехватил посох двумя руками и направил один конец