Библиотека

Сейф олигарха стр. 97

Размер шрифта
-
+
Тема

Савельев и растворилась в ночи. Через некоторое время они сами связались с Гуровым.

– Мотоциклисты поодиночке выехали за Кольцевую, – сообщили они. – Движутся в направлении Красногорска.

– А ведь они, пожалуй, в Глухово едут, – задумчиво произнес Гуров. – Так оно и есть. Можно сказать, все возвращается на круги своя. Значит, Бардин тоже вернулся.

– Там же наш человек! – заметил Крячко.

– Мы с тобой тоже там были, – напомнил Гуров. – А что толку? Значит, наш человек что-то недоучел.

– А ведь я вспомнил, кто такой этот Фарш! – вдруг сказал Крячко. – Был такой мелкий пакостник. Где-то на Юго-Западе шуровал. В тюрьму так и не сел – видно, вовремя одумался. Между прочим, среди его интересов драгоценные камешки тоже числились. Не исключено, что от этого увлечения он и до сих пор не избавился.

– Не исключено, – согласился Гуров. – Тогда кое-что делается мне понятным. Похоже, Бардин задумал камни этому самому Фаршу предложить, но Прокопову об этом стало каким-то образом известно – может быть, от Тихона, может быть, другими путями. Но Бардин-то не знает, что тут все переиграли и Фарш к нему не явится…

– Явятся другие шакалы, – подтвердил Крячко. – И предложат другую цену.

– Вот именно, – сказал Гуров. – И в связи с этим у меня появилась одна интересная идея. Только нам с тобой придется очень хорошо постараться, чтобы воплотить ее в жизнь.

– Стараться нам не привыкать, господин полковник! – сказал Крячко. – Только остались мы, похоже, без ужина!

– Ничего, к завтраку, глядишь, поспеем, – усмехнулся Гуров.

Глава 16

Тихон горбился на заднем сиденье «Опеля», с ненавистью смотрел вбок, на темную обочину, и думал. Его шляпа валялась рядом. Сегодня он даже ни разу не надел ее.

И Вальтер, сидевший за рулем, и Плаха, занявший место рядом с водителем, помалкивали. Настроение у всех было подавленное. Когда берут за глотку, радости мало, но, когда при этом ты не делаешь даже попыток вырваться, дела твои совсем плохи. Тихон на этот раз сдался

без боя, и это угнетающе действовало на всех.

Тихон и сам чувствовал, что сидит по уши в дерьме. Слабость, которую он выказал перед своими людьми, не забудется. Как не забудется и бесцельная гибель Эдуарда, лучше которого у него, наверное, никогда и не было. Может быть, ему еще удастся выпутаться из этой переделки, но утраченного авторитета уже не вернуть. Если только он не предпримет чего-нибудь стоящего. Если не вступит, как говорится, в последний бой, отчаянный и беспощадный. Тогда все можно будет представить как уловку, военную хитрость, временное отступление, чтобы запутать противника.

Чем больше Тихон думал, тем сильнее склонялся к мысли, что еще может все поправить. Конечно, это рискованно, но, положа руку на сердце, может ли он рассчитывать на благополучный для себя исход даже в том случае, если добудет для Прокопова вожделенный изумруд? Вряд ли. Такие, как Прокопов, ничего не прощают, а он убежден в виновности Тихона. Савельев дал это понять открытым текстом. Значит, не на что и надеяться. Еще не факт, что им дадут доехать до места – перещелкают на темной дороге.

Тихон оглянулся. Джип шел следом за ними на расстоянии десяти метров. Второй чуть подальше – между ними метров пятьдесят. Человек десять у Савельева, и их трое. Он опять подставился.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.