Секретные дневники мисс Миранды Чивер стр. 159
— прошептала она.
Он пристально, с любовью смотрел на нее, понимая внезапно степень чуда, которое возвратило ее из небытия.
— Да, — сказал он хрипло, — Кажется так и есть.
* * * * *
Несколько дней спустя, Миранда чувствовала себя гораздо лучше. По ее просьбе ее перенесли в спальню, которую они с Тернером разделяли в первые месяцы их брака. Эта обстановка умиротворяла ее и она хотела показать мужу, что желает реального брака. Они принадлежали друг другу. Это было так просто.
Она все еще не вставала с постели, но силы понемногу возвращались к ней, и щеки окрасил здоровый румянец.
Хотя возможно это было от любви. Миранда никогда не чувствовала раньше и малой доли тех эмоций, что переполняли ее сейчас. Тернер, казалось, не мог произнести и двух предложений, не выпалив их. Кэролайн вызывала в них обоих такую любовь, что это было неописуемо.
Оливия и леди Ридланд тоже тряслись над нею, но Тернер попытался свести их вмешательство к минимуму, желая получить жену только для себя. Как-то, проснувшись после дневного сна, она увидела Тернера, сидящего рядом с ней.
— Добрый вечер, — пробормотал он.
— Вечер? Уже вечер? — она сладко зевнула.
— По крайней мере, полдень уже далеко позади.
— Замечательно. Я никогда не чувствовала себя такой ленивой.
— Ты заслужила это, — уверил он ее, его синие глаза светились теплотой и любовью. — Каждую минуту.
— Как малышка?
Тернер улыбнулся. Ей удавалось задать этот вопрос в течение первой минуты любой их беседы.
— Очень хорошо. Должен признаться, она получила пару отличных легких.
— Она такая милая, правда?
Он кивнул.
— Такая же, как и ее мать.
— О, я не настолько мила.
Он наклонился, чтобы чмокнуть ее в нос.
— Там, под ершистым характером, ты очень мила. Верь мне. Я проверял.
Она покраснела.
— Ты неисправим.
— Я счастлив, — он поправился. — Очень, очень, счастлив.
— Тернер?
Он пристально посмотрел на нее, слыша сомнение в ее голосе.
— Что, любимая?
— Что случилось?
— Я не уверен, что понимаю, что ты имеешь в виду.
Она открыла рот, потом закрыла его, очевидно пытаясь найти правильные слова.
— Почему ты вдруг…внезапно все понял…
— То, что я люблю тебя?
Она молча кивнула.
— Я не знаю. Я думаю, что это было во мне все время. Только я был слишком слеп, чтобы это разглядеть.
Она нервно сглотнула.
— Это случилось, когда я чуть не умерла?
Она не знала почему, но мысль о том, что он не смог распознать свою любовь, пока не понял, что может навсегда потерять ее, ей не слишком понравилась. Он покачал головой.
— Это случилось, когда родилась Кэролайн. Я слышал ее крик, и это звук был так…так…, я не могу описать это, но я немедленно понял, что люблю ее. О, Миранда, отцовство — удивительная вещь. Когда я держу ее в своих руках…. Мне так жаль, что ты не знала этого, то на что это походило.
— Полагаю, это походило на материнство, — сказала она насмешливо.
Он коснулся указательным пальцем ее губ.
— Помолчи. Позволь мне закончить свою историю. У меня