Секреты стр. 121
спокойной. Она предложила заехать в продуктовый магазин.
— Я приготовлю ленч, а ты полежи у бассейна и расслабься.
Билл ласково посмотрел на нее:
— Чем я заслужил такую твою доброту, Габ?
— Я думаю, тебе просто не повезло. Ты же знаешь, какие дебютантки приставучие, — рассмеялась Габи, выходя из машины.
А неделей позже они точно так же выходили из машины у здания суда, в котором по коридорам сновали какие-то простоватого вида люди и адвокаты в мантиях и с цепями на груди. Со своими адвокатами Билл встретился в назначенное время у входа в зал суда. Габи стояла, тесно прижавшись к любимому человеку, — не потому, что боялась, а потому, что хотела быть в эту минуту с ним и как бы удостовериться, что Билл рядом.
Судья был назначен, по словам адвокатов, строгий. Трудно было предвидеть, проявит ли он симпатию к Биллу или нет. Последнее слово в любом случае было за присяжными.
Габриэла заняла место во втором ряду, Билл прошел с тремя адвокатами за загородку. Минут через десять зал стал заполняться юристами, любопытной публикой, репортерами. Затем судебный пристав провозгласил:
— Всем встать! Председательствует судья Мак-Намара. Заседание начинается.
Все снова сели. Габи пристально смотрела в затылок Биллу, молясь за него и за то, чтобы все прошло хорошо.
Адвокаты заняли свои
места, были розданы соответствующие документы, и началась процедура отбора присяжных заседателей, которая заняла в итоге два дня. Кандидатов в присяжные было около сотни. Их представляли группами по двенадцать человек, и каждый адвокат мог без какого-либо объяснения отвергнуть двадцать кандидатур. Лишь на третий день к полудню был сформирован суд присяжных из семи женщин и шести мужчин. Все это были самые обычные люди, каких встречаешь в магазине, на улице, — ничего особенного. Его жизнь теперь была в их руках. Судья в этот день рано объявил перерыв; Габи и Билл с облегчением отправились домой. Габи приготовила салат, но есть им не хотелось. Билл от постоянного напряжения даже стал раздражительным.
— Хочешь, сходим сегодня в кино? — спросила за столом Габриэла, видя, что Биллу срочно нужна какая-то разрядка.
— Меня судят за убийство собственной жены. С этим никакое кино не сравнится.
— Но мы можем сходить на какую-нибудь комедию.
— У меня нет настроения.
— Тогда давай съездим к «Майку», поиграем в пул.
— Давай завтра, Габ… Я слишком устал, мне неохота шевелиться.
Оба изумлялись, насколько утомительно все это было — просто сидеть там весь день в напряжении и чувствовать, что ничего не можешь сделать.
— Может, мне поехать домой и оставить тебя одного?
Билл печально покачал головой и взял ее руку.
— Нет… если только ты сама не хочешь от меня отдохнуть. Я понимаю, что стал невыносим, не обижайся, я просто чертовски нервничаю.
— Ничего… — Она поцеловала его. — Я не обижаюсь. Я всего лишь боюсь, что помешаю тебе как следует отдохнуть.
— Не помешаешь. Только благодаря тебе я все это выдерживаю.
Следующий день начался с допроса свидетелей обвинения, которые подчеркивали бессмысленность убийства красивой молодой девушки, говорили о злобе и ненависти, которые испытывал к ней ее муж-актер, о его желании во что бы то ни стало избавиться от нее. Трудно было узнать Билла в портрете, который был нарисован. Он слушал в ужасе, уверенный в том,