Семь дней до Мегиддо стр. 2
размеров больше, чем требовалось. На футболке в ряд нарисованы звезда, круг, квадрат и треугольник. А так — девчонка как девчонка.
Вот у жницы, у неё и движения другие, и радужка цвет меняет на сиреневый, и кожа будто скользкая делается, и одежда уже своя, облегающая, из крошечных чёрных чешуек, вроде как цельный комбинезон, на ступнях утолщающийся в мягкие туфли. Стригутся они все коротко, но волосы у них с виду обычные. Эту я раньше вроде не встречал, хотя в лице что-то знакомое было.
Я снова глянул на мелкую, пытаясь понять, почему четыре безобидных геометрических знака на футболке выглядят слегка вызывающе.
— Чё уставился на мои сиськи, изврат? — дерзко спросила куколка.
— Как я могу на них уставиться без микроскопа? — презрительно ответил я.
— Точно, — фыркнула она. — Ты без лупы рэдку под носом не увидишь.
— Это я сейчас ослеп, — любезно ответил я. — Как тебя увидел.
Куколка замялась, пытаясь решить, оскорбление это или комплимент. Жница глянула на меня неодобрительно. Я подмигнул ей. Сказал куколке:
— Ладно, привет, Наська. Как ты?
— Норм, — сказала она, с облегчением прекращая пикировку. — А ты, Максим?
— Живу, — ответил я, пожав плечами. Ну а что тут ещё ответишь?
Куколку звали Анастасия, но себя она упорно называла Наськой. А вот меня все звали Максом, но она
так же упорно называла Максимом. Наверное, чтобы позлить.
— Знаешь его? — спросила жница девочку.
— Местный, — призналась Наська. — Норм. Часто тут бывает.
Наська обожала ходить в Комок. С кем я её только не встречал. Пару раз со стражами. Однажды сюда припёрся монах с двумя старшими стражами — так и тут она вертелась под ногами.
— Хороший сёрчер? — поинтересовалась жница.
— Норм, — сказала Наська, что было максимальным одобрением с её стороны.
Жница посмотрела на меня, нахмурилась. Мимика у неё была ещё совсем человеческой. Кажется, тоже вспоминала, где меня видела.
— Дарина, — сказала она.
— Максим, — ответил я. — Или просто Макс.
Общительная жница — редкость, это куколки любят поболтать.
Кажется, она хотела что-то у меня спросить, но тут появился продавец. Вышел, клацая по полу, раздвигая шторы спиной, и бухнул на стол тяжёлый пластиковый ящик. Кивнул мне и сказал Дарине:
— Три инициирующие дозы первой фазы.
Ясно-понятно. Гнездо приняло к себе трёх детишек. Я с любопытством смотрел на продавца, который открыл ящик и демонстрировал поочерёдно три металлических термоса. Продавец был здоровенный, поперёк себя шире, закутанный в многослойную бурую хламиду, закрывающую и голову, и большую часть лица. То, что можно было рассмотреть, походило на человека, но каков он на самом деле, я не знал.
Наверное, всё-таки не совсем человек. Иначе бы не цокал так ногами по полу при ходьбе.
— Одна финальная доза первой фазы… — продолжил продавец.
— Это моя, — с гордостью сказала Наська.
— Поздравляю, — буркнул продавец. — Одна усиливающая доза второй фазы.
— А это Дарины, — сообщила куколка.
Теперь понятно. Дарина до сих пор на начальном этапе, потому и разговорчивая.
Значит, жницей не останется. Пойдёт на третью фазу. Станет стражей, а то и кем покруче.
— Поздравляю, — сказал я. — В стражу?
Жница не ответила. Зато Наська возмущённо воскликнула:
— А шоколадка?
— От сладкого зубы портятся, — отрезала Дарина.
— Не успеют! — Наська продемонстрировала белозубую улыбку. — Ну Да-а-арина…
— Заказ оплачен Гнездом, у меня денег нет… с собой, — неохотно сказала