Семь фунтов брамсельного ветра стр. 1072
не будет легче, если…
Что за “если” она даже боялась произнести. Я, по правде говоря, ее понимала, хотя бодро успокаивала…
Но в конце концов, кажется, все улеглось.
2Летние дни бежали один за другим.
Илья благополучно сдал сессию, но вдруг заговорил, что, возможно, переведется с философского на факультет журналистики. Это ему советуют в редакции “Голосов”, обещают помочь в переговорах с университетским начальством.
Мама опять впала в панику:
– Зачем тебе это надо?!
– Затем, что абстрактная философия без проникновения в жизнь сейчас мало что дает. Надо копаться в гуще событий…
– Ты докопаешься! Ты знаешь, что журналист – одна из самых опасных профессий в наши дни?
– А какая – не опасная? Вчера психованый папаша-бизнесмен покалечил пожилую учительницу-репетиторшу за то, что “не так разговаривала” с его недорослем… А на улице Трубников ворюги прибили в его собственном саду старичка-цветовода… А если я начну вращаться в издательских кругах, это поможет напечатать папину книжку…
Книжка, если ее когда-нибудь напечатают, получится тоненькая… Но все равно хорошая! Это я все больше понимала, когда перечитывала папины рассказы.
Во вступлении к рассказам папа написал:
“…Иногда лежу, закрыв глаза, вспоминаю, что было, и думаю так. Если есть рай и если я заслужу, чтобы попасть туда, пусть не будет там розовых кущ, радужного сияния и вечной музыки, пусть все будет проще и лучше. Наша старая улица Герцена с тополями, желтая россыпь лютиков у заборов, река под обрывом, лог с полынными зарослями, где так замечательно играть в индейцев… И пусть я сам буду такой “индеец” десяти лет отроду. И не надо мне ничего нынешнего – ни компьютеров с интернетом, ни сериалов с драконами и мафиози, ни пепси-колы, ни возможности смотреть в прямом эфире мировые первенства, ни игрушек с электонной начинкой… Для радости жизни мне хватило бы нашего деревянного кинотеатра “Победа” на косогоре недалеко от пристани, где идут фильмы про мушкетеров, про “неуловимых” и про вечного друга всех ребят Буратино…
А главное – чтобы рядом были друзья: Толик Скворцов, Алешка Полынин, Анютка Розова, Марат Хакимов… И чтобы дома ждала мама…
А еще (и это, наверно, труднее всего, но в раю, может быть, выполнимо) я хочу, чтобы рядом были дети и Валентина. “Как же! – воскликнет читатель. – Разве это возможно, если ты сам будешь всего лишь мальчишкой?” Но все-таки пусть они будут! Пусть как сестренки и брат, лишь бы были!.. И я шепчу: “Господи, если это можно, сделай так…”. После всего, что я видел во взрослой жизни, я не хочу ничего другого…”
“Господи, сделай для него это… – шептала я, глотая слезы и перечитывая папины страницы. – Пусть он теперь будет там …”
Газета тем временем стала печатать папины рассказы. Не в каждом номере, но часто.
Да, рассказов было семь.
“Еловые качели” – про дружбу с третьеклассницей Анюткой.
“Мама, я пришел!” – как отправились на самодельной лодке вниз по Туре, застряли из-за поломки весел и вернулись только к ночи… Ну, задержались, да. Плавания не бывают без трудностей. Вон как досталось капитану Далю и его товарищам на пароходе “Луиза” и шхуне “Сибирь”! Про эту экспедицию рассказывал весной учитель географии Александр Павлович, большой знаток сибирской истории… Мамы этих моряков, наверно,