Семь фунтов брамсельного ветра стр. 1079
хотел вникнуть и знать . Увидеть вблизи то, что сейчас мучает всю страну. И все же я сказала снова:
– Подумай о маме, идиот.
– Вот именно… – И мама заплакала. – Мало того, что я похоронила мужа, теперь еще…
– Да меня-то ты что хоронишь! – буквально взвизгнул брат. Как-то неприятно даже. – Я еще пока живой и целый!
– Именно “пока”! Но тебе отчаянно хочется подвигов. Тоже мне Олег Кошевой…
– Ну, Кошевого-то не надо трогать, – угрюмо сказал Илья. – И так оплевали парня…
Я подумала, что это мама и правда зря. Вспомнила сразу Илюхин рассказ, как он писал в университете вступительное сочинение.
Тема, на мой взгляд, была идиотская и коварная. “Герои романа “Молодая гвардия” в свете современных воззрений”. И какой мудрец такую выдумал? Разумеется, Илья был единственный, кто эту тему выбрал.
Я “Молодую гвардию” целиком не читала. Не потому, что скучная или “слишком толстая”, а просто не люблю книги с плохими концами. Достаточно мне Гюго – там что ни роман, то в конце трагедия! Поэтому о краснодонцах я прочитала лишь отдельные куски романа. А Илья – полностью. Наверно, не столько из интереса, сколько из принципа – чтобы знать . Ну и вот, использовал это знание.
Писал он, по его собственным словам, “будто саблей махал”. Увлекся и не думал, как посмотрит комиссия.
Для эпиграфа он взял строчки из стихов поэта Константина Левина:
Я не любил писателя Фадеева,
Статей его, людей его, идей его,
И твердо знал, за что их не любил.
А потом он писал, что книга “Молодая гвардия” и ребята-молодогвардейцы – это разные явления. Олег Кошевой, Сережка Тюленин, Любка Шевцова были обычные парни и девчата и, возможно, даже не слыхали о писателе Фадееве с его единственной тогда книжкой “Разгром”. И воевать начали, не думая о будущей славе, не ведая о “руководстве коммунистической партии”, про которое так много вещает автор романа. Они ввязались в эту войну, потому что иначе не могли. Они были такие . Верили искренне, дружили искренне, ненавидели искренне. Вредили врагам, наверно, не очень умело и не очень много, но свою долю в борьбу за победу все же внесли. “Этот день мы приближали, как могли…” Их же сперва объявили титанами героизма, а потом начали шептаться, что все, вроде бы, не так и что Олег – он чуть ли не бандеровец…
Что за страна, в которой никто не застрахован от клеветы? Почему ради политики людей можно делать то такими, то иными? Слабохарактерного Николая Романова сперва нарекли кровавым злодеем, потом объявили святым. Несчастного пацана Пашку из деревни Герасимовки, мечтавшего о светлой доле (не знал же, что врут!), много лет именовали героем и примером, потом объявили предателем и подонком. Московскую девочку Зою возвели в ранг беззаветной героини, а потом сказали, что она поджигательница мирных крестьянских конюшен. Вот и с краснодонцами похожее дело.
Илья даже вставил свои стихи:
А были все они – какие были:
Стихи любили, родину любили…
Их возвели в герои странной были,
Потом вдруг всех помоями облили,
Затем слегка почистили, помыли
И думают теперь: как с ними быть?
…А тем ребятам так хотелось жить.
А роман “Молодая гвардия” те ребята не читали, его тогда не было.