Семь невест. Дарованная нежность стр. 5
серьезным болеешь?
— А… Это я от страха, — призналась я. А что скрывать? Лучше пускай считают трусихой, чем больной или заразной.
— А чего ты испугалась? — Зенон, казалось, очень даже натурально удивился, посмотрел на меня едва ли не как на сумасшедшую. Наверное, поэтому я так горячо возразила:
— Все эти щупальцы, уши, рост! Они все, все менялись! Я такое только в кошмарах видела! А этот первый, который самый жуткий, у него волосы в бантик завязались! Боже, зачем они творили весь этот ужас? Кто это вообще такие были?
Глава 4
Что же. Пока все, что я узнала, это то, что у Зенона весьма приятный смех: искренний, с легкими бархатными нотками. И почти необидный.
— Что я такое смешное сказала?
— Ты только что назвала нашего эрцгерцога, который считается незыблемым эталоном красоты, доброты, а еще предметом страсти многих дам, жутким. Ох, какие иномирянки интересные! «Это вообще» — это военный совет нашего герцогства. Могу сказать, что никто ничего плохого не хотел.
— Тогда что произошло?
А дальнейшие слова Зенона заставили меня краснеть от стыда за свое глупое поведение. Когда я свалилась, заметьте, прямо на стол во время важнейших переговоров, то меня никто не принял за врага. Только за шпиона. Однако эрцгерцог первым понял, что произошло, что я ни разу не шпионка, и решил попробовать наладить контакт. Волосы в форме улыбочки и прочих вещей в среде метаморфов, оказывается, детское развлечение. Когда ребенок долго плачет и не желает успокаиваться, то перед ним показывают всякие метаморфские штучки.
А вот когда я испугалась, то господа метаморфы решили, что я с какой-то другой расы, их внешний вид меня пугает, а потому надо бы попробовать попревращаться во все существующие расы, чтобы определить, откуда я упала.
Зенон, как главный по безопасности, зорко следил за мной, да и вообще не слишком любил превращаться. Именно поэтому остался в стороне от всей происходящей с моей точки зрения моральной вакханалии. Да уж, я прямо как небезызвестная Алиса…
— … поэтому я и решил, что ты точно не шпионка.
— Что, прости? Почему? — Задумавшись над рассказом, я пропустила фразу Зенона мимо ушей.
— Потому что шпионы в самую последнюю очередь станут бросаться к эрцзащитнику. — Теперь Зенон почти улыбнулся. Самой малости не хватило, чтобы эмоции проскочили полностью. Но… знаете, что такое эмпатия? Вот благодаря ней я примерно и понимала чувства Зенона. Смешно звучит, вещь такая абстрактная. Но какой бы бесполезной она не казалась, выручала она меня множество раз. Слишком часто внешний вид абсолютно не соответствует содержанию.
— Что же. — Зенон встал со стула. — Отдохни как следует. Ничего не бойся, по всем вопросам можешь обращаться ко мне. Меня очень просто найти: самый нижний этаж, серебристая дверь. Только не перепутай. Серебристая моя, а нашего эрцгерцога золотистая.
— С чего бы мне путать? — я удивилась — дальтонизмом страдала. Может, я показалась Зенону очень глупой из-за своих выходок?
На секунду мы отвлеклись на приоткрывшуюся дверь: в комнату заглядывала давнишняя женщина:
— Время, пациентка…
Но Зенон не обратил на ее слова никакого внимания, только зыркнул так, что дама стушевалась. Но комнаты не покинула.
—