Семь сокрытых душ стр. 140
свое время окончивших интернат в Боярышниках? Сухих Владимир, Столбова Марина… – начала она перечислять. К счастью, Павел, похоже, обладал феноменальной памятью:
– Да, я.
– Для чего или кого?
– По просьбе шефа, – отчеканил сотрудник.
– Какого шефа?! – невольно вскричала Ада. – Писаренкова?
– Нет. Бориса Борисовича.
Она закрыла глаза так, словно ее больно ударили.
– Хорошо, Павел. Спасибо. Мне все ясно.
– Ада Валерьевна… – позвал ее Павел.
– Что еще?
– Сташков, ваш зам… Он сбежал.
– В смысле? – не поняла она. Ее не волновала сейчас судьба предателя Сташкова. Она оглянулась в тревоге на карету «Скорой помощи»: не уехала бы без нее. Но фельдшер в это время еще находился рядом с Джеком. Ада увидела, что молодой человек держит одну руку поднятой, чтобы медику удобней было осматривать его рану, другой опирается на ствол находившегося рядом дерева.
– Вот так, сбежал. Телефон отключен. Дома его нет, как и жены, впрочем. Появился утром в офисе, покопался в кабинете Писаренкова и исчез.
– Это я его просила зайти в кабинет Сергея… – произнесла Ада. И, заметив, что медик с Джеком направились к машине, быстро свернула разговор: – Павел, я перезвоню позже. Не могу сейчас.
Новости оказались неутешительными: стало известно, что у Бориса – инфаркт. Аде выпала задача звонить родным, разговаривать с женой Бориса, информировать ее о состоянии мужа. Джеку же оказали необходимую помощь и разрешили уйти.
– Всего бы чуть-чуть левее – и не жилец, – прокомментировал врач, который осматривал его ранение.
– Что со мной сделается, – пробормотал парень сквозь зубы. – Это мое проклятие…
В гостиницу они вернулись на попутной машине. По дороге оба молчали. Ада – переживая случившееся. Джек – потому что, видимо, разговаривать ему было больно. Он сидел, откинувшись на спинку сиденья и прикрыв глаза. Ада его не беспокоила, но во время пути то и дело бросала встревоженные взгляды, стараясь по его лицу угадать, как он себя чувствует.
Администратор проводила их, идущих к лифту в обнимку, будто влюбленная парочка, любопытным взглядом. Но ничего не сказала.
В номере Ада усадила парня в кресло. Ее руки, когда она помогала Джеку снимать испачканную рубашку, дрожали так, что это не ускользнуло от его внимания.
– Досталось тебе, – ласково произнес он, вдруг накрывая ее ладонь своей. Ада замерла, словно прислушиваясь к теплу, исходящему от его ладони. Боясь расплакаться, закусила нижнюю губу.
– Я надеюсь, с ним все будет хорошо, – сказал Джек, имея в виду Бориса. Ада в этом уверена не была, поэтому отрицательно мотнула головой. На глазах появились предательские слезы.
– Он слишком много для тебя значит?
И она снова покачала головой. Отрицательно.
– Значил, – уточнила она после заминки и подняла на парня глаза.
– Я желаю ему выздоровления, – искренне сказал Джек.
– Спасибо, – невпопад ответила Ада.
– Не плачь…
– Он тебя ранил.
– Это вышло случайно.
– У него оказался пистолет… Он никогда не носил с собой пистолета! По крайней мере, когда был со мной. Зачем он его взял в этот раз? Хотел меня убить? За махинации, которые я не совершала? Я пыталась ему объяснить, что не виновата. Неужели он мне не поверил? Или взбесился, увидев рядом со мной тебя? Но пистолет уже был с ним…
– Ада, эта встреча вряд ли была связана с вашими рабочими
проблемами, – предположил парень, осторожно потрогав на