Семь сокрытых душ стр. 143
добавил:
– И там – тоже.
Никто никогда не прикасался к ней так ласково и бережно. Даже тот единственный человек, которого она любила, которому принадлежала и душой, и телом. Она отдавала раньше тому, другому, всю себя без остатка. Но впервые кто-то отдавал ей всего себя. Так, словно для него эта ночь могла стать последней. Так, словно Ада была той единственной, любовь к которой он проносил из жизни в жизнь. Той, которую не забыл бы ни на земле, ни на небе, которую узнал бы в любом обличье. Он смотрел на нее таким взглядом, будто наконец-то встретил после долгих поисков. Или так, будто старался запомнить ее образ еще на целую вечность. Он прикасался к ней с такой нежностью и осторожностью, будто была она создана не из плоти, а из лунного света.
…Он лежал рядом с ней. Легкая улыбка трогала его губы. В какой-то момент его губы дрогнули, будто он хотел ей что-то сказать, но промолчал. Она тоже хотела ему сказать… Но вместо этого просто обняла и прижалась лбом к его плечу. Он и так все знает. Ей хотелось и смеяться, и одновременно плакать – от счастья. Она никогда не плакала от счастья и не понимала, как такое возможно. А он просто обнял ее в ответ, и Ада поверила в то, что у них все может быть. Они проживут вместе одну долгую счастливую жизнь. Двое простых влюбленных смертных.
Она так и уснула в его объятиях. Счастливая влюбленная любимая женщина.
Она видела во сне бредущего по обочине шоссе молодого человека. Шел он медленно, так, словно каждый шаг давался ему мучительно тяжело. Почти не поднимая босых ног, прочерчивая в придорожной пыли беспрерывные борозды, орошаемые редкими каплями крови. Ветер трепал его длинные, спутанные в дреды волосы, раздувал полы не застегнутой на груди рубахи. Ада видела его со спины, но ей не нужно было заглядывать ему в лицо, чтобы узнать. Глядя на его ссутулившуюся фигуру, она испытала вдруг такое отчаяние, словно в предчувствии неизбежной беды. Каждый шаг давался парню все тяжелей и тяжелей, а в придорожной пыли оставались уже не отдельные капли крови, а лужицы. В какой-то момент молодой человек резко остановился и, распрямившись, словно делая глубокий вздох, задержался в такой позе – с идеально ровной спиной, на пару мгновений. И вдруг рухнул ничком в придорожную пыль. Мимо проносились машины, но ни одна не останавливалась. Словно водители не видели лежавшего у дороги человека, на спине которого проступали кровавые полоски, словно открылись старые
раны.
– Джек? – Ада проснулась и поискала рукой рядом с собой. Но тут же уснула вновь, словно некто окунул ее в сновидение, как в воду.
Она видела уже другой сон, счастливый. И опять ей снился Джек. На этот раз он сидел рядом с ней на кровати и, улыбаясь, гладил ее по лицу тыльной стороной ладони. Торс его был обнажен, и Ада увидела, что на животе сбоку нет марлевой повязки, и следа от зажившей раны тоже не осталось. Будто и не был он ранен. Напротив, в этом сне Ада видела его бодрым, счастливым и красивым, как никогда. Он наклонился к ней и коснулся ее губ невесомым поцелуем.
«Когда