Семейная тайна стр. 131
воды – допускались только самые незначительные включения; оговаривалось также, что среди голубовато-белых – самая ценная разновидность алмазов – должно быть не меньше половины абсолютно безупречных камней. Если на этот раз Коммерсант явится собственной персоной, подумал Буш, то по крайней мере несколько алмазов подвергнет тщательному осмотру. В ходе нынешней, третьей по счету, вылазки ничто не будет приниматься на веру.
Грандисон, расположившись у камина, читал какую-то книжку. Сэнгвилл сидел возле телефона. Все как и в первый, и во второй раз, но положение дел в корне переменилось. Буш нисколько не сомневался, что Эдвард Шубридж и Коммерсант – одно лицо. Никто не будет знать
о том, что они одержали победу благодаря чистой случайности. Мучительное чувство отчаяния и бессилия исчезло без следа. Его репутация не пострадает. И продвижение по службе ему обеспечено. В жизни каждого человека бывает полоса везения: видимо, такой период сейчас начался и для него. Разумеется, он предпочел бы добиться успеха собственными усилиями. Но сегодня удача сопутствует ему, а не Шубриджу. Сегодня все против Шубриджа – благодаря доморощенному сыщику Джорджу Ламли, который никогда не узнает, какую важную роль ему довелось сыграть, а также благодаря впечатлительной старой даме, чью совесть по прошествии многих лет разбередила судьба племянника – незаконнорожденного сына покойной сестры.
Зазвонил телефон. Сэнгвилл снял трубку выслушал и коротко ответил.
– Она едет, – сказал он, положив трубку.
– Она? – Буш не сумел скрыть удивления. Грандисон сунул книгу в карман и встал.
– Естественно. Арчер и Пейкфилд оба весили немного. С ними она могла и сама справиться – выгрузить из машины, подтащить к вертолету. Но архиепископ для нее тяжеловат. Тут требуется мужская сила.
– Она в машине. Сама ведет. Грандисон кивнул.
– Все правильно. О тех двух похищениях теперь знает каждый встречный и поперечный: в первый раз женщина, закутанная в шарф до самых глаз, во второй раз мужчина в шутовской маске… Лишний риск им не к чему. Можно нарваться на какого-нибудь чересчур памятливого таксиста, любителя погеройствовать. Эта машина наверняка краденная. Взяли с какой-нибудь стоянки по соседству, например, у больницы. Она ведь сама в прошлом врач. – И он махнул рукой в сторону двери, давая понять, что Бушу пора идти встречать гостью.
Буш вышел наружу, кляня себя за несообразительность. Умозаключения Грандисона, которыми тот не счел нужным с ним поделиться, опять оказались верными. Не бог весть как это важно, но все же он, Буш, должен был сам догадаться. (Четыре часа спустя подтвердилось, что машину угнали от военного госпиталя – в нескольких милях от центра ВВС и в пяти минутах ходьбы от станции.) Он спустился по ступеням в тот момент, когда машина уже подъезжала к крыльцу. Она остановилась, фары погасли. Буш ждал – в лицо ему дул не по сезону теплый ветер. Особенно сильные порывы налетали со стороны футбольного поля, где наготове стоял вертолет.
Женщина была одета так же, как и в прошлый раз: вокруг лица, до самых глаз, обмотан черный шелковый шарф, плащ туго стянут поясом, темный берет низко надвинут на лоб, волос не видно. В первую секунду ее можно было принять за мужчину.
Она прошла от машины к крыльцу, чуть помедлила, взглянула на него – и едва заметно кивнула. Затем поднялась