Семейная тайна стр. 135
ничего не светит: не станет он с ней возиться и попусту тратить время. В небе появилась пустельга и зависла над дальним краем поля. Он немного постоял, наблюдая за птицей. Самец; голова опущена – высматривает на земле добычу. Перед глазами у него возникли холмы Медип-Хиллс, убегающие вереницей от самого дома… Свой дом и все, что вокруг, он любил. Но придет время – и он увидит другие места, в тысячу раз лучше, и полюбит их еще сильней. Так обещал отец. И мальчик пошел дальше, тихонько насвистывая. Впереди жизнь, и она полна обещаний – в ней столько интересного! Нужно только знать, чего хочешь – и не упускать своего.
***В воскресное утро с моря дул теплый западный ветер, и Шубриджи спали дольше обычного. Эдвард Шубридж только что открыл глаза, жена еще дремала. Спальня находилась на северной стороне дома, и они никогда не задергивали шторы на ночь. Сквозь хрустально-прозрачный воздух была отчетливо видна вереница холмов, сбегавших уступами к долине, за которой лежало море. Уже апрель; весна набирает силу. В реки вот-вот начинает заходить на нерест первый лосось. На прибрежные утесы островов Стип-Холм и Флэт-Холм скоро слетятся на гнездовье морские птицы.
Чибисы уже давно разбились на пары, а по утрам, вот как сейчас, можно уже
услышать жаворонка. Шубридж лежал, чувствуя приятную опустошенность. В памяти почему-то всплыли записки архиепископа, которые он взял у него на просмотр и позволил забрать с собой. В сущности, это было исследование христианской морали, и тот критический анализ, те аргументы, которые он там обнаружил, заинтересовали его гораздо больше того, что ему доводилось читать по теологии. Правда, это были только заметки и наброски, не предназначенные для публикации. При других обстоятельствах он бы охотно побеседовал с автором. Он был почти со всем согласен, за исключением абсолютно неверной трактовки человеческой природы. Чтобы вновь обрести добродетели, которые архиепископ призывал ценить превыше всего, мир должен был бы шаг за шагом пройти обратный путь к своим истокам. Вплоть до Адама и Евы. Стоило нашим прародителям покинуть рай, как они тут же повернули не туда. Нет, человечество безнадежно. Оно губит себя собственными руками. И это медленное самоуничтожение уже ничем не остановить. Даже тот крохотный рай, который он намерен создать для себя, жены и сына, – даже он неизбежно разрушится. На их жизнь хватит, но когда там будут жить сыновья сыновей его сына…, да, рано или поздно и его рай погибнет. Он считал свой замысел неуязвимым. Он сознавал, что его мечта стоит в одном ряду с узкими, эгоистическими людскими стремлениями – кто-то хочет стать президентом фирмы, кто-то – возглавить колледж или церковный приход. Но тем не менее он должен выполнить задуманное. Иначе жизнь теряет всякий смысл. И алмазы в замшевом мешочке дадут ему возможность это сделать. Мир неминуемо превратится в огромную свалку, где будут копошиться и искать себе пищу среди отбросов те, кто еще уцелел. Он желал только одного – при жизни избежать этой жалкой участи и спасти от нес своих близких.
В дверь позвонили. Он взглянул на часы у кровати: четверть двенадцатого. Он встал, накинул халат. Из окна спальни увидеть подъезд к дому было нельзя. Он вышел на лестницу и