Библиотека

Семейная тайна стр. 3

Размер шрифта
-
+
Тема

нелепый маскарад, вульгарный, дурацкий, издевательский. Буш не выказал ни малейшего удивления. Он распахнул дверь, отступил в сторону, и незнакомец вошел. Волосы у него на затылке перехватывала резинка в дюйм шириной, на которой держалась маска. Волосы были длинные, светлые. Парик, конечно. Буш напомнил себе, что надо ухитриться разглядеть цвет волос на запястьях, когда незнакомец вынет руки из карманов. Он наверняка в перчатках, но, может быть, перчатки короткие.

Сильный приторный аромат гиацинтов явственно ощущался в вестибюле после холодного ночного воздуха. Грандисон сидел за дальним концом низкого стола, в глазу монокль. Ни один мускул не дрогнул на его лице. За свою жизнь он и его люди всякого навидались. Сэнгвилл стоял под портретом королевы. Его бесцветные брови за толстой оправой очков слегка приподнялись. Как у папаши, привыкшего к проказам детей, при виде их очередной выходки. Незнакомец вынул правую руку из кармана. Левую вынимать он не стал, потому что, Буш не сомневался, в ней был пистолет.

Грандисон сказал:

– День всех святых вроде бы давным-давно прошел. Он показал пальцем на замшевый мешочек. Незнакомец молчал. Он вынул из левого кармана пистолет и положил его на край вазы с гиацинтами – оттуда его было бы удобнее взять, чем со стола, где он оказался бы на четыре дюйма ниже. Незнакомец проделал это аккуратно, не задевая лепестков и листьев. Цветы совсем скрыли пистолет, так что Буш не смог определить его марку. Возможно, это удастся сделать с помощью скрытых камер. Он преодолел искушение взглянуть на декоративные выпуклости потолка, чтобы проверить правильность ориентировки камер.

Руки незнакомца были в длинных черных хлопчатобумажных перчатках, уходивших под рукава плаща. Он взял замшевый мешочек, развязал шнурок и высыпал содержимое на стол. Это были – согласно его условию – необработанные голубовато-белые алмазы. С виду они из себя ничего не представляли. Но огранка и шлифовка вдохнут в них жизнь. Рынок сбыта для них – широчайший, и никто не задаст лишних вопросов. Пальцем, обтянутым перчаткой, незнакомец передвигал камни на столе. Он взял один из них, небрежно перекатывая и встряхивая его на черной ладони, затем положил рядом с другими. Наконец, не торопясь собрал алмазы обратно в мешочек.

– Мы польщены вашим доверием, – сказал Грандисон.

Незнакомец ничего не ответил. Все они знали, что ни услышат от него ни слова, так же как в прошлый раз – от женщины. Даже короткого «да», «нет» или «ладно» нельзя будет записать на пленку, чтобы потом попытаться различить едва уловимые оттенки в тембре голоса акцент – национальный или местным, признаки принадлежности к той или иной социальной группе.

Такие данные можно было бы заложить в компьютер Сэнгвилла вместе с другими разрозненными сведениями и получить сотни вариантов моделей, облегчающих установление личности преступника. И в вертолете этот человек не произнесет ни слова. Он поступит так же, как до этого поступила женщина: вынет блокнот и карандаш, напишет печатными буквами, куда лететь, и, не выпуская из рук, покажет летчику, а когда полет закончится – заберет блокнот с собой. Этот человек все предусмотрел, понимая, что малейшая ошибка обойдется ему слишком дорого. Залогом его безопасности была та смертоносная власть, которую он имел над другим человеком, ждавшим теперь где-то спасения. Но у преступника не будет

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.