Семеро Тайных стр. 424
как я понимаю, должен был вместе с Россохой убить тебя?
— Чтобы этого не сделал я, — ответил Олег хмуро. — Автанбор достал воду из подземного источника и принес царевне Миш. Из-за него погиб друг... Россоха взял на себя кровь, чтобы ее не было на мне.
Короед опасливо поинтересовался:
— Прости нас, могучий. Любой бы на твоем месте уже крушил бы направо и налево... Но ты сохраняешь твердость, как подобает настоящему мужу и воину. Объясни, разве не одни и те же звезды зрят и на Хакаму, и на Беркута?
Колдуны уже стояли под стеной, как присмиревшие отроки. Олег сказал с презрением:
— Но по-разному возжигают сердца рожденных в знойных странах, где в десять весен уже замужем, и сердца рожденных в северных лесах, где до двадцати лет играют в песочке! Будь Россоха родом из Песков, его меч обрушился бы на мою голову, но в его жилах течет кровь гиперборея! Он должен был поступить так, как поступил. Он не хотел, чтобы по его землям двигались чужие армии... а я — единственный, кто хотел остановить эти армии. Вы считали его Павлином... слово-то какое, а он по звездным картам — Росомаха. А это зверь, который, как никто, охраняет свои земли. Чужакам не позволяет не то что селиться или охотиться, а даже проходить мимо. Я сам из Леса, росомах знаю. С ними ни один охотник по своей воле не связывается. Взять удается мало, но своего можно лишиться сразу...
Половицы заскрипели, он переступил с ноги на ногу, в виски стрельнуло болью. Похоже, кровь отлила от лица сильнее, Хакама начала всматриваться так, словно пыталась прочесть час его смерти.
Ковакко сказал негодующе:
— Этого не может быть! Великий Сосику не мог ошибиться! Я не поверю, что его звездные карты неверны!
— Может быть, и верны, — ответил Олег. — Для тех земель, откуда Сосику. Но не для наших северных, гиперборейских... Он передал мне карты, а я обещал, что не буду их таить, как... некоторые из вас, а передам людям. Я выполню! Но сам я не такой уж круглый дурак, чтобы верить... или пользоваться. Что еще?.. Хоть вы и чародеи, но, как и простые селяне, признаете только палку. Что ж, будете работать из-под палки! А потом, когда придут другие, уже создастся молва среди колдунов, волшебников и чародеев, что существует некий Совет Восьми Тайных... сейчас уже Семи, сильных и благородных, которые живут и работают, чтобы сделать мир счастливым. Не для себя живут, для всех людей. Для рода людского!
Беркут, самый быстросхватывающий, неожиданно растянул толстые губы в кривой ухмылке:
— А ты знаешь... это может получиться.
— Из-под палки?
— Обман. Мы будем делать вид, что мы чистые души, все для народа... только без замка, власти, огорода... гм... и придут в самом деле чистые души. И постепенно нас, неисправимых, заменят в самом деле достойные... Которые уже не из-под палки.
Колдуны переглядывались, но уже не отводили взоры. Только Хакама поморщилась, спросила мурлыкающим голоском:
— А ты, герой, в каком году родился?
Предостерегающая улыбка раздвинула его твердые губы, блеснули острые зубы, Хакама вздрогнула, такими клыками да если в ее горло...
— В несчастном для тех, кто попытается. Теперь нас семеро? Зато голоса не разделятся поровну.
Хакама отступила