Библиотека

Семья на заказ стр. 121

Размер шрифта
-
+
Тема

и оба рухнули.

При падении он попытался развернуться и принять на себя весь удар, но оба все равно больно ударились об пол лаборатории. Она попробовала сомкнуть ноги и двинуть его локтем в живот, но он проявил свою всегдашнюю ловкость и поставил ей блок. Используя преимущество в весе, он чуть не пригвоздил ее к полу. Но она была юркой, как ящерица, и успела выскользнуть. Еще немного – и он получил бы коленом в пах. Тогда право назвать ее методы грязными появилось бы и у него. Но его спас случай.

После этого они покатились по полу, опрокидывая стулья, врезаясь в мебель, не щадя друг друга. В конце концов ему удалось ее оседлать, а ей – все-таки двинуть ему ногой в пах.

Его растрепавшиеся волосы закрыли обоим лица, оба пыхтели от натуги, заглушая писк аппаратуры. Его сумасшедшие синие глаза впивались в ее карие, сыпавшие искрами. Оба сердца гудели, как боевые барабаны.

В следующее мгновение он впился ртом в ее рот. Она обхватила его ногами. Ярость, неудовлетворенность, обида вылились в безумную, первобытную похоть.

Она всасывала его язык, он рвал на ней рубашку. Желание неистово нарастало с каждой секундой. Теперь они катались, вцепившись друг в друга, совсем с другой целью: чтобы дать выход обуявшей их

страсти.

Он осыпал ее лихорадочными ласками, пил ее жадными глотками. У него кипела кровь, а она изгибалась и дрожала крупной дрожью, сводила с ума, воспаляла, доводила до неистовства.

Он спустил до бедер ее джинсы, свирепо сорвал трусики и ласками заставил ее забыть обо всем, кроме желания слиться с ним в экстазе. Подхваченная потоком наслаждения, ослепшая и оглохшая, она притянула его к себе, выгнулась, приняла первый толчок, второй, третий. Все сильнее сжимая ногами его поясницу, она заставила его наполнить ее до отказа, а потом опустошить – и самому опустошиться.

Он рухнул на нее бездыханный. Ему стало страшно: она уничтожила его, обглодала до костей, обтрясла, как грушу. И теперь лежала под ним, не шевелясь, но еще содрогаясь от макушки до пальцев ног.

Или это он дрожит? Скорее они оба.

Он. Она. По всей длине, слева направо, насквозь. Со всей безумной, потрясающей, отважной силой.

Он ничего не стал бы менять. Она тоже.

– Нашла время, – горло у него жгло огнем, и он все отдал бы за глоток вина, оставшегося на его столе, за то, чтобы набраться сил, встать и выпить. Но сил хватило только на то, чтобы приподнять голову и посмотреть на нее. Взглянуть в ее горящие, ласковые, раскосые глаза цвета темного виски.

– Всего-то минута.

На эти ее слова он ответил улыбкой, она на его улыбку – прикосновением к его щеке. Он припал губами к ее шее.

Теперь, когда ярость смыло паводком страсти, обнажился несокрушимый утес любви.

– Я не нервничаю. Придумай другое слово. Ты же знаешь, как хорошо я отношусь к твоей родне. Просто сейчас на меня столько всего навалилось, а тут еще они.

– Ты подавлена?

Она обдумала термин.

– Годится. Пусть подавлена. Когда мы ездили туда летом, это было главным образом – не считая короткой паузы в связи с трупом, в действительности меня не касавшимся, – отдыхом и поглощением пива.

– Хорошо тебя понимаю.

– Хотелось бы

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.