Семья на заказ стр. 62
пришлось набраться для этого самообладания, ведь он помнил, как она третировала его за тупость.
Когда она отошла на полквартала и остановилась под деревом, чтобы дать своей собачонке погадить на травку, он шмыгнул в калитку ее тесного дворика и спрятался в тени у подъезда.
Неплохой домик, думал он. Вот бы здесь поблаженствовать пару деньков! Эта стерва получила свое гнездышко в наследство после смерти папаши, занимавшегося недвижимостью. Когда умер дуралей муж, стала жить одна. Ничего удивительного: кому нужна такая жирная уродина, злобная, как крыса из подворотни?
Он достал из сумки бейсбольную биту. До чего же приятно сжимать ее в руках, знать, для чего она сейчас послужит!
Он полагал, что мог бы заделаться наемным убийцей с лицензией, из тех, что работают на правительство. А что, еще не все потеряно, надо только завершить начатое.
Может, это тоже удовольствие – убивать незнакомых людей? С другой стороны, у него на примете было многовато тех, кому не следовало жить.
Некоторое время он будет сильно занят. С карьерным ростом придется повременить.
Вот и она, торопится за своей облегчившейся шавкой. Когда они миновали калитку, у него затрепетало сердце от предвкушения.
Надо же было шавке задержаться, ощериться, затявкать!
Этого он не предвидел.
– Что там, Снаффи? Опять этот нехороший кот? Этот вредный старикашка?
«Ага, – подумал Джерри, ухмыляясь. – Вредный кот – это я».
– Все, идем. Не веди себя как маленький. – Она взяла разошедшуюся собачонку на руки, стала ее гладить, успокаивать.
Подошла к двери. Повернула ключ. Открыла дверь.
Он не медлил ни секунды. Удар с размаху – и она повалилась ничком. Хлопок дверью. Он тяжело дышал, борясь с желанием просто порвать ее на части.
Вместо этого он изо всех сил пнул зашедшуюся лаем собачонку. Та отлетела к стене и шлепнулась, совсем как ее хозяйка.
Он с трудом отдышался, заставил себя прекратить спешку, приказал успокоиться биению крови в голове, чтобы обдумать ситуацию.
Потом удовлетворенно
кивнул, прислонил к стене свою верную биту и потер руки, предвкушая предстоящее.
В Челси Ева обратилась к официанту, обслуживавшему Рейнхолда.
– Он пришел не то в четыре, не то в четыре пятнадцать, заказал латте-«максима», двойной крем-карамель и толстое шоколадное печенье. Стал работать на коммуникаторе и компьютере, как многие здесь.
– Вы слышали его переговоры?
Официант подергал себя за ухо, как будто так ему лучше думалось.
– Кажется, нет. Он просто сидел, смотрел в окно, включал и выключал коммуникатор, тыкал пальцем в наладонник. Я решил, что он кого-то ждет, а те опаздывают, ну и спросил: мол, к нему кто-то придет? Нет, говорит, просто убиваю время перед встречей. Расплатился наличными. Сначала скучал, а потом вдруг вскочил, бросил на столик деньги, схватил свою сумку и был таков. Прямо бегом. Я проверил, достаточно ли денег он оставил. Достаточно. Чаевых с гулькин нос, ну да ладно. Я видел, как он перебежал через улицу, виляя между машинами на светофоре. Вот и все.
– Что у него была за сумка?
– Что, простите?
– Сумка, – повторила Ева. – Вы сказали: схватил сумку и был таков.
– Ну да. Хорошая сумка, похоже, новая. Черная, здоровенная. Вроде бобрик, а может, и подороже. Я не приглядывался.
– Довольно и этого. Вспомните что-то еще или снова его увидите – сразу