Семья на заказ стр. 90
Ему приходит в голову тоже им воспользоваться. Она его изводит – так он это воспринимает.
Пытаясь увидеть ситуацию его глазами, Ева обошла стол.
– «Тебе надо найти работу, повзрослеть, взяться за ум…» Возможно, она твердит, что они с его отцом решили назначить ему срок, после которого они выгонят его из дома. Наверное, она сообщила об этом, не дождавшись возвращения мужа. Тогда он хватает нож и тыкает им мать. От этого ему становится так хорошо, выражение на ее лице так ему нравится, что он бьет еще и еще. Она пытается увернуться, убежать, падает, уже мертва – а он все никак не остановится. После этого он жрет.
– Что?!
– После убийства Нуссио он тоже жрал. От пуза. Прямо вот тут сидел и ел, планируя убийство своего отца. Времени хватало, чтобы понять, чего ему надо, потом найти их пароли и поработать над их банковскими счетами. Полно времени! Никакой паники. Никаких попыток прибраться, что-то спрятать. Прямо здесь, на кухне, над окровавленным телом матери он наконец стал взрослым.
– Господи!
– У него хватает целеустремленности и мозгов, чтобы завладеть деньгами и предметами, которые он считает ценными. После убийства отца он так же без спешки строит планы. Чтобы разделаться с отцом, он вооружается реликвией из своего детства – бейсбольной битой. Возможно, отец когда-то его тренировал и критиковал за неуклюжесть. Забирать эту биту он не стал – для него она не представляет ценности. Он покупает новую для своего набора убийцы.
– Он расстается с предметами из своего детства.
– Что ты сказала?
– Просто подумала. Ты говорила о взрослении. Вот он и бросил свою детскую биту и купил новую. Наверное, первую биту, ставшую орудием убийства, ему купили сами родители. Теперь он делает такие покупки сам.
– Молодец! – одобрила Ева. – Именно так он и рассуждает. Но своего папашу немного побаивается. Поэтому прячется, сидит в засаде, чтобы наброситься на него неожиданно. Удар исподтишка, а не честный бой
лицом к лицу. Потом он оставляет их обоих лежать здесь, плавать в их собственной крови, а сам ест, спит, строит планы. Он опять превращается в ребенка или в подростка: разбрасывает по полу свои вещи и перешагивает через них, вместо того чтобы подобрать и убрать с глаз долой. Некому сказать ему, что надо прибраться. Он сделал так сознательно.
– Что именно?
– Проторчал здесь до вечера субботы. Мертвые родители на полу, кухня загромождена посудой. Мать заботилась о чистоте, воспитывала сына в уважении к порядку, не уставала его пилить. Но теперь он ее прикончил и устроил такой бардак, какой хотел!
– Но в гостиной и в родительской спальне сохранился порядок.
– Эти помещения ему неинтересны. Он сосредоточен на маленьком кабинете, кухне, собственной комнате, ванной. Его бесит все это старье, все, что идет от матери, все, что было дорого ей и отцу. Его раздражают традиции. Ему подавай новизну: новую биту, новый костюм. Ему хочется лоска.
Ева еще побродила по квартире.
– Он будет подыскивать статусное место, противоположность этому – постоянству, уюту, традициям. Вот что он сейчас ищет.
– Дом поновее?
– Думаю, самый современный. Чтобы с иголочки. Чтобы там было то, чего он всегда был лишен. Ему ненавистна память о детстве в доме, где люди заботились об уюте, были аккуратны,