Семья Зитаров. Том 2 стр. 36
в том, что у него имелась карта гор, а в горах лежало золото. Он каждую свободную минуту смотрел на карту, искал на ней ближайшие прииски и изучал, каким путем туда пройти. Он никому об этом не рассказывал. Только однажды немного проболтался. Это случилось поздней осенью, когда все три сына Зитара вышли на охоту — Карл с винтовкой, а Эрнест и Янка с одной старой берданкой. Они пользовались ею по очереди. Скитаясь по тайге, братья подошли к горе, которая закрывала от обитателей гари западный край горизонта. Здесь они набрели на стаю куропаток и, преследуя ее, достигли вершины горы. Взорам охотников открылась широкая и прекрасная панорама: на юг и на запад волнообразно уходила голубая тайга, а вдали возвышались снежные вершины гор — там была китайская граница, дикая, неисследованная область Горного Алтая.
— Вы видите вон ту вершину, похожую на верблюжий горб? — воскликнул Янка, и глаза его заблестели. — Ведь это же Казанда!
— Казанда? — Карл равнодушно взглянул на запад. — Ну и что же?
— Мы там ночевали, когда ехали сюда. Там находится хутор Ниедры, — покраснев, объяснил Янка.
— Сколько верст до нее? — спросил Эрнест.
— Верст девяносто, а то и все сто, — ответил Янка.
— А сколько верст может быть до той горы? — продолжал Эрнест, указывая на одинокую громаду, совершенно обособленно поднимавшуюся посреди тайги. Вершина ее была совсем белой от снега, а ниже все кручи заросли густым лесом. То, что гора стояла отдельно от других и ее массив высоко возносился над темной, словно прижавшейся к земле тайгой, выгодно выделяло ее на фоне этого величественного пейзажа. Братья определили, что до нее будет примерно верст шестьдесят или даже немного меньше: гора была так ясно видна и обманчиво близка, что, казалось, можно различить отдельные кущи деревьев на ее кручах.
— Значит, это Тамалга, — задумчиво произнес Эрнест. — Там золото: Кругом много речек, и во всех золото.
Отдохнув на вершине, братья вернулись в долину, на гарь. После этого Янка и Эрнест стали ходить на охоту поодиночке. Но все равно, была ли это стайка птиц, белка или куница, — их следы неизменно приводили охотников на вершину горы, находившейся на другом конце горелого леса. Здесь они отдыхали и подолгу любовались величественным видом. Взволнованный до глубины души, Янка, глядя на запад, шептал имя одной девушки, а Эрнест жадным взглядом впивался в юго-восток, где, словно исполинский золотой чурбан, сверкал в лучах, осеннего солнца горный массив Тамалги.
Однажды они встретились там, наверху, и оба смутились, словно застигнутые на месте преступления. Но каких-либо подозрений по отношению друг к другу у них не возникло.
Этих двоих не интересовали бренгульские землянки. Манящие чары далей, мечты о счастье и богатстве — вот в чем видели они содержание своей жизни. Остальные пытались восполнить пустоту обществом людей, болтовней на сходках. Карл в начале зимы стал появляться на сходках в Бренгулях, потому что Сармите поступила работницей к старосте поселка. Она, правда, приходила, по воскресеньям к матери, но это было слишком редко — один раз в неделю. Карл должен был видеть ее чаще, независимо от того, нравится это Бренгулису или нет.
Когда закончился сбор калины, Эрнест с Карлом начали готовить строительный материал для жилища: они собирались следующей весной ставить