Семья Зитаров. Том 2 стр. 53
знакомо, и, глядя на макушку какой-нибудь стройной ели или прибрежный куст, он мог сказать, где лодка сейчас и далеко ли еще плыть.
Больше часа они углублялись в тайгу. Наконец, Титов повернул лодку к берегу и остановился в маленьком затоне. В чащу вела еле заметная тропинка. Они вытащили лодку на берег, привязали ее к дереву, и Титов три раза свистнул. Вскоре из чащи вышли двое мужчин в крестьянской одежде с винтовками в руках.
— Кто такие будете? — спросил один из них издали.
— Фрол из Уксуная, — отозвался Титов.
— А второй?
— Привез нового товарища, — пояснил Титов.
Оба партизана приблизились к лодке и испытующе посмотрели на Карла.
— Мы завяжем тебе глаза, — сказал один из них. — У нас так принято. С первого взгляда человека не узнаешь.
— Завязывайте, если так полагается… — согласился Карл.
Один из партизан тщательно завязал ему платком глаза, так что Карл даже не видел земли под ногами. Затем его взяли за руку и повели. Фрол Титов, взяв корзину с едой и жбан с квасом, с другим партизаном последовал за ними. Тропинка то поднималась в гору, то спускалась куда-то вниз, причудливо петляя и делая резкие повороты. Иногда партизан, ведший Карла заставлял его нагибаться, и он чувствовал, как спину задевали ветки. Изредка под ноги попадались камни, пни, корневища деревьев. Через довольно большой промежуток времени Карл сквозь повязку увидел красноватый свет, и до него донесся треск горящих на костре дров. Поблизости послышались шаги, тихое перешептывание.
— Оставайся здесь, — остановил ведущий Карла. — Отвечай на вопросы, которые тебе будут задавать.
Наступила тишина. Затем Карл услышал, как к нему кто-то приблизился четким, военным шагом, и совсем рядом раздался резкий баритон:
— Откуда идешь?
— Из села Бренгули Н-ской волости, — ответил Карл.
— Кто такой?
— Латышский беженец Карл Зитар.
— Зачем тебе нужно скрываться в черни?
— Меня хотели арестовать и отправить в Ануй, потому что в восемнадцатом году я служил помощником начальника отделения барнаульской милиции.
— Какого отделения? — вдруг раздался чей-то голос сзади Карла.
Карл назвал отделение и номер. Шаги удалились, и опять послышалось перешептывание.
— Чем ты думаешь быть нам полезным? — возобновил прерванный допрос тот же резкий баритон.
— Был на фронте и умею стрелять, — сказал Карл.
— На каком фронте и в каком полку служил?
— На Рижском фронте, в одном из латышских стрелковых полков.
— Военный чин и должность?
— Поручик, командир роты.
— Почему не служишь в армии Колчака? Ему офицеры нужны.
— Потому что мне не по пути с этими кровавыми псами.
— Документы какие-нибудь есть?
— Служебные удостоверения из полка и милиции.
— Развяжите ему глаза.
Когда повязка упала, Карл прежде всего увидел среднего роста моложавого человека с темными усами, без бороды. На его худощавом смуглом лице на левой щеке виднелся шрам от сабельного удара; одет он был в зеленовато-серую военную гимнастерку, галифе и поношенные сапоги; на ремне висела кобура револьвера. Некоторое время этот человек вопросительно смотрел Карлу в глаза, затем протянул руку.
— Черняев. А это твои будущие товарищи.
Разговор происходил на небольшой полянке, окаймленной со всех сторон кустарником и голыми горными кручами. Костер горел на другом краю полянки, в укрытии. Это место походило на громадное скалистое гнездо, хорошо скрытое со стороны реки и надежно охраняемое тайгой: Здесь оказалось больше сотни мужчин