Семья Зитаров. Том 2 стр. 64
когда вы совершаете налет на деревню, вы берете все что хотите? — спросил Эрнест.
— Мы отбираем у противника только то, что нам нужно — продовольствие и боеприпасы. Очень часто крестьяне сами доставляют нам все необходимое.
— А какая им от этого польза?
— Мы их защищаем от насилия, не позволяем жечь их дома и принимаем в отряд тех, кого преследуют.
— А вы не боитесь, что дело может для вас обернуться плохо?
— Кое-кто гибнет в боях, но это лучше, чем умереть на виселице.
— И долго вы думаете так выдержать?
— Летом, пока приходится пробиваться сквозь таежные заросли, нам никто не страшен. Пусть высылают хоть целую дивизию — не найдут.
— А зимой? Где вы укроетесь, когда начнутся морозы? В лесу вам не выдержать.
— Зимой, если нам придется туго, отойдем за границу, в Монголию, а если все пойдет успешно — в чем мы не сомневаемся, — попытаемся осенью организовать всеобщее восстание во всем крае и сбросим власть Колчака.
— И тогда вы будете править всем Алтаем?
— Может и это случиться.
Такая перспектива показалась Эрнесту заманчивой. Красивая, свободная и полная приключений жизнь партизан была гораздо романтичнее, чем однообразный крестьянский труд в селе Бренгули. Здесь для энергичного человека всегда имелась возможность пополнить вещевой мешок, никто его не осудит, если он иногда чем-нибудь воспользуется, тогда как дома только и знай работай да работай. Да к тому же еще предстоит малоприятное возвращение с золотых приисков: как теперь явиться в село с пустым карманом после всех хвастливых обещаний? Нельзя будет даже людям на глаза показаться.
— Знаешь что, брат, я, пожалуй, могу остаться у тебя. Что мне дома делать? Бренгулис, наверное, взъелся на наших и теперь за меня возьмется. А здесь я буду в безопасности, пригожусь вам.
Карл ответил после длительной паузы.
— Я думаю все же, что тебе нужно идти домой. Тебя не тронут. Ведь ты никому не насолил. А если начнут преследовать, ты во всякое время сможешь нас разыскать. Как они одни там справятся с уборкой?
— Да велика ли уборка?..
— Нет, Эрнест, иди лучше домой. Партизанская жизнь не праздник — это тяжелый, опасный труд. Передай привет от меня нашим домашним… и Сармите.
Наконец, Эрнест сдался, но не столько на него подействовали уговоры Карла, сколько блеснувшая вдруг мысль: там, в колонии, Сармите. Пока Карл скитается по лесам (возможно, он вообще не вернется), Эрнест мог свободно действовать.
Эрнест переночевал в партизанском лагере. Утром Карл вывел его на дорогу и рассказал, как из Уксуная пройти на пасеку старого Титова и как оттуда ближайшим путем добраться до поселка.
Эти советы пригодились Эрнесту только до выгона Уксуная. Здесь он передумал. Вдали от селения в кустах пасся большой табун лошадей, и Эрнесту Зитару очень приглянулась молодая, стройная кобыла. Табуны здесь паслись довольно своеобразно: один из сильных жеребцов собирал всех свободных от работы деревенских лошадей в общий табун и водил по пастбищам. Иногда табун уходил к выгонам соседней деревни и встречался там с другим табуном. Тогда оба жеребца-вожака вступали в ожесточенный поединок; победитель присоединял табун побежденного к своему и уводил на свой выгон. Свободные, они паслись все лето без присмотра. Здесь не было конокрадов, но был… Эрнест Зитар. Высмотрев красивую кобылу,